- Это не похоже на подземелье. Больше на спальню. Хорошую спальню. - Он одобрительно кивнул на королевского размера кровать с балдахином и подушками, застеленную красно-золотистым парчовым бельем, масляные лампы, и эротические картины на стенах. - Никаких плеток и цепей?
- Очень много плеток и цепей. Они за дверью номер два.
Она провела его мимо постели во вторую комнату ее апартаментов.
- О, черт.
Его глаза стали похожи на обеденные тарелки, когда он рассмотрел комнату.
- У меня почасовая оплата, но я не трахаюсь с клиентами, - сказала она и хитро подмигнула. - Это Андреевский крест. Я привязываю к нему людей, порю и избиваю их. Кроме всего прочего. Вон там медицинская кушетка для моих медицинских фетишистов. Это рама. На троне можно поразвлекаться с бондажом.
- Это гроб, да? - Данте указал на дальнюю стену.
- Да, у меня есть несколько клиентов, любящих сенсорную депривацию. Не думаю, что это для них сексуально. Они просто хотят, чтобы их оставили в покое. Так или иначе, они приходят, я помещаю их в гроб, сижу и читаю книгу. Через час или два парни выходят довольными. Самая легкая тысяча долларов, которую ты можешь себе представить.
- Мило. Не понимаю боль. То есть, я делаю тату, но наносить их адски больно, и ни одна часть меня не возбуждалась в процессе.
- Ну, ты же не мазохист. Люди по многим причинам любят боль. У меня есть клиенты, которые страдают от хронической боли и флагелляция всего тела помогает им производить больше адреналина и прочих подавляющих боль гормонов. Есть несколько клиентов, которые не могут возбудиться без причинения боли себе. Один коп. Один врач. На любой вкус.
- Думаю да. То есть, в этом есть смысл. Я знаю парочку музыкантов, которые не могут играть без наркотиков. Им нужен кураж.
- Я воздействую на организм намного легче, чем кокс. Хотя не все мои клиенты любят боль. - Она выключила освещение в подземелье и вернулась в спальню. - У меня есть парочка парней сабмиссивов, которые только сабмиссивы. Они просто хотят выполнять приказы женщины. Они приходят и поклоняются моим ногам, обслуживают меня и мастурбируют для меня.
- Так можно быть извращенцем и не любить боль?
- О, да, я знаю много девушек-саб, которые любят именно подчиняться, а не принимать боль. Их Домы или Домины скажут им идти и отсосать у чужака, а ты можешь думать, что они выиграли в лотерею. Если взмахнешь флоггером рядом с ними, они свернуться в позу эмбриона и заплачут.
- Странно. Я думал все извращения это, ну знаете, плети и цепи.
- Не все. Этот мир намного больше.
- Хм... - Он скрестил руки на груди и оперся на столбик кровати. – Может, я извращенец.
Она изогнула бровь и присела в большое, украшенное витиеватыми узорами кресло, и закинула ногу на подлокотник.
- Рассказывай.
- Я... это немного странно. – Он поморщился. - Вы, скорее всего не поверите мне, если я расскажу.
- Я потеряла свою девственность с католическим священником, и это наименее странный мой сексуальный контакт. Доверься, я поверю тебе.
Его глаза снова округлились, и она улыбнулась. Ей нравилось шокировать новичков.
- Хорошо... вот история, и это все правда. История похожа на одну из «Пентхаус Леттерс» (прим.: эротический журнал). Но она произошла на самом деле.
- Попытайся.
Учитывая дикий секс, который окружал ее постоянно, чтобы заставить Госпожу сомневаться, в его истории инопланетяне должны брать анальные пробы.
- Я очень рано научился играть на гитаре. Музыкант от природы. Гитара и фортепиано. Бас-гитара тоже. Я был очень застенчивым, поэтому не часто играл вне дома. Моя старшая сестра, Кейт, вот она был суперпопулярной. Никто в школе не знал, что мы родственники, потому что я тщательно скрывал это и оставался в стороне. У Кейт было три подруги - Полли, Эми и Мона. Они дружили с тех пор как перешли в старшие классы. У них была своя банда.
- Симпатичные девочки?
- Роскошные. И милые, хотя в это трудно поверить. Милые по отношению ко мне. Мы с Кейт хорошо ладили дома. Наш папа умер, когда мы были маленькими, и мама часто ходила на свидания. Мы с сестрой вроде как держались друг за друга. Она защищала меня. Все ее друзья любили меня.
- О, мне уже интересно. - Госпожа улыбнулась.
- Погодите, - он шумно вздохнул. - Я был на втором курсе, шестнадцать лет. Кейт и ее подруги были старше. Мама осталась у своего нового приятеля. Подруги Кейт остались на ночевку. Она хотела улизнуть и остаться с парнем, а подруги помогали ее прикрыть. Так что в доме остался я и три великолепных девушки. Мы заглянули в бар и немного выпили. Но никто из нас не был пьян. Немного расслаблен. Счастлив. Болтлив. Эми спросила, есть ли у меня девушка, занимался ли я когда-нибудь сексом. Впервые в жизни мне стало стыдно. Но я сказал ей правду, что не было. Девушки переглянулись... затем посмотрели на меня...