Ганс Раттенхубер сопровождал Риббентропа в Москву во время подписания гер-мано-советского договора. Он один из свидетелей смерти Гитлера и Евы Браун, и руководитель одной из групп во время эвакуации бункера. Как он мог бы не стать советским агентом, если после коротких допросов Советы отправляют его к Бамлеру и там ему демонстрируют руководителя тайной полиции, которая уже принимает конкретную форму в Лейпциге в 1946 и 1947?
Лейпциг находится менее чем в полутора часах езды от Хомутова на чехосло-вацко-германской границе и в полутора часах от Хофа, на стыке Рудных и Бо-гемских гор, где до 1949 года эпизодически бывал Мартин Борман.
В марте 1951 года донесение Вильгельма Шмитца его американским «курато-рам» сообщает, что в предыдущем году Мюллер находился в городе Брно, Чехо-словакия, с Раттенхубером в качестве помощника.
«Мюллер, уточняет Шмитц, часто путешествует между Брно, Карлсхорстом и Москвой». Он напоминает, что он сам, по поручению американской резиденту-ры, добирался до Берлина «специально, чтобы расследовать деятельность Мюллера».
Шмитц, кажется, обнаруживает истинную роль Мюллера только в 1950 году. Не передавал ли он эту информацию американцам с опозданием и осторожно толь-ко в начале 1951 года, по причинам, которые следуют из его роли двойного агента, потому что в этот момент Мюллера там уже больше не было? Такова наша гипотеза, так как в 1951 году внутреннее положение в СССР обязывает Мюллера сделать шаг назад и осмотреться. Но тут также может быть и умыш-ленная путаница в определении его местонахождения. «Brünn» — это немецкое название чешского города Брно, который восстановил свое первоначальное имя после окончания войны. Но существовал и другой Brünn (Брюнн) в советской зоне, в Тюрингии, вблизи от северной границы Баварии, находившейся под американским контролем. В пятидесяти минутах езды на машине оттуда нахо-дится Хоф, где Мюллер зимой 1944–1945 года организовал секретное «южное командование» Гестапо. Этот Брюнн был важным стратегическим пунктом, ко-гда Мюллер дистанционно управлял в Западной Германии некоторым количе-ством агентов.
В этом контексте странно, что писатель Эдвард Х. Кукридж в своей очень хоро-шо документированной книге о Райнхарде Гелене и западногерманской развед-ке БНД («Гелен: шпион века») допустил в 1971 году пребывание и деятель-ность Раттенхубера (которого он систематически называет Раттенгрубером) в Лейпциге в 1949 году, но умолчал о присутствии Гестапо-Мюллера в этом же регионе, будь то чешский Брно или другой Брюнн. Тем более что Кукридж до-пускает присутствие генерала Бамлера в Карлсхорсте… Кто цензурировал его книгу в Лондоне, и по какой причине?
1949 — это год, когда в Бонне и в Пуллахе, штаб-квартире Организации Гелена, будущей БНД, появляются бывший подполковник СД Хайнц Пауль Йоханн Фельфе; Ганс Клеменс, бывший криминальрат Гестапо; Вилли Крихбаум, быв-ший полковник СД; Виктор и его супруга Эрика Шнайдер, оба бывшие сотруд-ники Гестапо. Появляется также Панцингер, один из высокопоставленных руко-водителей Гестапо и близких помощником Мюллера, которые занимались для него радиоигрой. Они по поручению Москвы просачиваются в БНД и в окруже-ние канцлера Аденауэра.
1949 это также год, когда во Франции судят, но оправдывают бывшего гене-рального секретаря французской полиции при немецких оккупантах Рене Буске (в правительстве Виши), хотя это он выдал Обергу и Кнохену сеть подслушива-ющих устройств генерала Жана Бадре, подключенных к секретному кабелю, соединяющему Берлин со структурами немцев в Париже.
Годом раньше, в Брегенце, Артур Кёстлер сказал мне: «Это время — апогей двойных агентов!»
Конечно. Но кто защищал и покрывал тех из них, кто из этого выпутались?
ГЛАВА XVIII
18.1. Бегство в Южную Америку
У Бамлера, Мюллера, Раттенхубера в период с 1946 по 1950 год много дел. Для Москвы их первостепенная задача состоит в том, чтобы отобрать среди пример-но 20 000 немецких инженеров и специалистов по вооружению, находящихся в советских лагерях, тех, чьи таланты могут быть использованы на месте. Это триста специалистов по ракетам и ядерной энергетике, среди которых некото-рые испытывали в Богемии то, что позже назовут «летающими тарелками». Из-бранники, очевидно, избегают депортации, приказ о которой подписан Абаку-мовым 20 октября 1946 года. Американцы, со своей стороны, тоже забрали для себя часть таких кадров, то есть 492 специалиста высокого уровня, которых они незамедлительно увезли в США.