В чешских провинциях были созданы секретные учебные центры, подчиненные одновременно Раттенхуберу и Мюллеру.
Например, в Хомутове, Карловых Варах, Хебе, Марианске-Лазне. Автор отыскал и определил их назначение в 1946 году, не подозревая, что все их тогда кон-тролировал Гестапо-Мюллер. Какими бы ни были его ошибки в деталях, умыш-ленные или нет, именно Вильгельм Шмитц в своих донесениях в марте 1950 года сообщил американской контрразведке о существовании этого аппарата.
18.3. Первые агенты отправляются на Запад
Один из отчетов Шмитца и «Грюнвальда», датированный 8 марта и дополнен-ный 10 марта 1950 года, всего около шести страниц с простой разрядкой между строк, иллюстрирует советско-немецкую работу в ту эпоху, когда весь мир на Западе думал, будто Раттенхубер прозябает где-то в сибирском лагере.
В нем сообщалось о контактах бывшего высокопоставленного чиновника Глав-ного управления имперской безопасности Альфреда Петера Мартина, который для Мюллера — названного по имени, но обозначенного как житель Праги — установил контакты в западной зоне Германии, в частности, в Берхтесгадене и в Линце в Австрии, с тремя другими людьми, чтобы «подключить» их к Раттен-хуберу.
Двойной агент «Грюнвальд» называет в Берхтесгадене имя бывшего государственного советника немецкой уголовной полиции доктора Фогеля в качестве одного из связников между Мартином и Мюллером, и бывшего генерала СС Вальтера Штаудингера, который тогда жил в Мюнхене. Этот последний 4 марта 1950 года якобы вступил в контакт с сыном Гестапо-Мюллера, Райнхардом, ро-дившимся в 1927 года, следовательно, сейчас уже в возрасте 23 лет.
Кто же такой этот Мартин? Бывший штурмовик (СА), замешанный в 1937 году в изготовление досье, сфабрикованного Гейдрихом, чтобы скомпрометировать маршала Тухачевского в глазах Сталина. Фальшивка, в создании которой участ-вовал и Гестапо-Мюллер.
Впоследствии Мартин блестяще сражался в истребительной авиации. Но, полу-чив ранение накануне окончания войны, он пошел на службу в полицию в зва-нии государственного советника уголовной полиции. Он знал Мюллера с 1937 года.
Штаудингер тоже работал с Мюллером до апреля 1945 года. Донесения амери-канцам отмечают, что он поддерживал связь с несколькими бывшими сотрудни-ками СД, в особенности с неким Дирксеном, и что он мог мало-помалу несколь-ко раз болтать с Райнхардом Мюллером. Сын высшего руководителя Гестапо ему решительно сказал, «что он уже в 1944 году знал, что его отец поддерживал связь с Советами». Его это, впрочем, не смущало.
Между тем, «Грюнвальда» беспокоит — и он не скрывает этого от своих амери-канских «кураторов», что Штаудингер и Дирксен упоминали о своих параллель-ных контактах с американскими разведывательными службами, и в то же самое время с несколькими подпольными руководителями немецкой коммунистиче-ской партии. «Грюнвальд» хотел быть уверен, что он не имеет дела с провокаторами.
К сожалению, наши документы, полученные в американских архивах, нигде не содержат ответа на этот вопрос. Тем не менее, они являются доказательством существования с 1946 по 1950 год одной из сетей Мюллера в оккупационной зоне, подтвержденного уже упомянутым здесь донесением Вильгельма Шмитца от 26 февраля 1951 года, из которого следует, что Мюллер, которому помогает Раттенхубер, действительно является «дирижером» этой сети.
Несколько случаев такого рода, до настоящего времени неопубликованных, из-влеченных из наших личных досье, заслуживают того, чтобы проиллюстриро-вать проникновения или вербовки на Западе агентов описываемой нами коман-ды. Уже в конце 1946 года можно отметить появление в Кёльне, а затем в Бон-не, где концентрируются те, кто создадут правительство Аденауэра, некоей Ве-ры Шварте. Эта довольно соблазнительная Вера была арестована в конце 1944 года Гестапо как подозрительная личность, исчезла в 1945 году. Затем она яко-бы сбежала из советской зоны и появилась в английской зоне, когда каждый из западных союзников, договорившись о восстановлении объединенной западно-германской полиции и служб разведки и контрразведки, пытается навязать в руководство этих структур своих «собственных» немцев.