(66-я группа военной контрразведки (66th Military Intelligence Group), в то время дисло-цировалась в Мюнхене. После нескольких преобразований в настоящее время называ-ется 66-й бригадой военной разведки (66th Military Intelligence Brigade) и дислоцируется в Висбадене, Германия. — прим. перев.)
В особенности Вайду интересовала Барбара Хельмут. Она действительно руко-водила секретариатом Гестапо-Мюллера. Барбара Хельмут попала в лагерь для интернированных в 1945 году, но через восемнадцать месяцев ее освободили. Барбара зарабатывала себе на жизнь как частный секретарь. Последним местом ее работы была контора одного адвоката в Мюнхене. Ее сменяющиеся адреса проживания указаны в отчетах Вайды. Среди них в 1961 году, часть помеще-ния, сдаваемого в наем у некоего налогового инспектора, по адресу Лихтин-герштрассе, дом 3. Вайда сообщает, что госпожа Айхингер из службы генерала Гелена пришла туда, чтобы расспросить ее 21 октября 1960 года.
Барбара часто видится с Софи Дишнер-Мюллер. С ней встречается также Бар-бара Фрайтаг, она же Бетти, которая была близкой подругой Мюллера до паде-ния Рейха. И еще Анни Шмидт, другая любовница Мюллера. Ее допрашивали люди из английской разведки, которые не постеснялись забрать ее коллекции фотографий.
Анни снова обыскивали в течение зимы 1960–1961 года в течение двух с поло-виной часов. У нее были обнаружены письма. Они написаны рукой Мюллера и не оставляют никакого сомнения в том, что представляли собой их отношения. Анни повторяет, что она видела Мюллера 20 и 24 апреля 1945, когда он с Шольцем и Дойчером сортировал документы на Курфюрстенштрассе. Она тщет-но пыталась связаться с ним 10, 12 и 14 мая и говорила о нем с другой из его секретарш, но заверяла, что больше никогда с ним не встречалась.
В 1960 году в досье появляется также, но только благодаря уже немецким сле-дователям, свидетельство Эрны Ш. (руководство федерального архива в Людвигсбурге отказалось назвать ее полное имя), которое положит конец ле-генде, что Гестапо-Мюллер, «человек без губ», как его иногда называли, вел-де монашескую жизнь.
Труд историка требует раскрытия самых мельчайших деталей, чтобы портрет был полным, а не полемическим или агиографическим. Является ли правильным или ложным тот противоречащий всем другим сообщениям доклад, фигурирую-щий в американских архивах, который утверждает, что Мюллер в начале 1961 года пришел на свидание к Анни Шмидт в западноберлинском районе Штеглиц, по улице Шютценштрассе, дом 4? Если эта информация точна, то Мюллер, кото-рому тогда был 61 год, остался верен своим страстям. Между тем, можно ли предположить, что КГБ, державший его под своей рукой уже шесть лет, вдруг проявит такое необычайное великодушие и предоставит ему «увольнительную» до Мюнхена? Не было ли это скорее очередным ложным следом, «обманкой», управляемой на расстоянии советской разведкой или ее посредниками в Во-сточной Германии, чтобы прощупать реакцию западных разведывательных служб? 251
(Автор действительно пишет в этом предложении о Мюнхене, хотя чуть выше называет адрес в Западном Берлине. — прим. перев.)
ГЛАВА XX
20.1. Дележка припрятанных денег в тени Аденауэра
На протяжении всей этой истории неоднократно на ум приходит вопрос: кто за-щитил Мюллера? Кто защитил Бормана? Почему и как, и на Западе, и на Восто-ке?
Мы, конечно, не будем здесь пересказывать всю внутреннюю историю Герма-нии, начиная с 1945 года, но необходимо, тем не менее, рассказать о тех ос-новных условиях, в которых за несколько лет на фоне декораций Нюрнбергско-го процесса почти одновременно родились Восточная Германия и Западная Гер-мания; и о том, что с самого начала был тайный сговор между СССР и западны-ми союзниками, чтобы избежать всего того, что могло бы доставить неприятно-сти одному или другому партнеру военного времени с 1941.
«Англичане отказались от того, чтобы преследовать военных и представителей крупного бизнеса… Советы не хотели, чтобы перед судом предстали организа-ции СС и нацистской партии…»