(Хуан Пистарини был с 1943 года командиром военной базы Кампо-де-Майо в окрестно-стях Буэнос-Айреса, с 1944 — министром общественных работ Аргентины, в 1945–1946 — вице-президентом Аргентины. — прим. перев.)
Что касается немецких асов Адольфа Галланда (умер в 1994), Ганса-Ульриха Руделя (умер в 1982), Ханны Райч (умерла в 1979), то они, за исключением Ханны, жили в Аргентине до середины 1950-х годов. Ханну на протяжении восемнадцати месяцев американцы держали в плену, затем выпустили на свободу в 1946 году.
Группа Сарагосы служила в 1944 связью между сетями Мартина Бормана и Мюллера и южноамериканскими государствами. После августа 1944 года нача-лись регулярные авиаперевозки с использованием тяжелых самолетов, которые каждую неделю, бросая вызов авиации союзников, транспортировали людей и имущество из Германии в Аргентину. К ним затем добавляются аналогичные челночные перевозки с использованием восьми — десяти подводных лодок, по-стоянно курсирующих из Германии в Латинскую Америку и назад.
(В марте 1951 года автор впервые рассказал об этой подводной саге в журнале «Noire et Blanc» (в соавторстве с Ги Бретоном), затем в 1973 году в приложении к журналу «Historia» и, наконец, в 1976 году в четырехтомной «Секретной ис-тории террористических организаций». — прим. автора.)
В то же время Рикардо фон Лёйте поручает перевести сумму в 115 миллионов песо из «Дойче Банка» в три банка Буэнос-Айреса. Со своей стороны Вальтер Рауфф (высокопоставленный офицер СС, который помогает генералу Вольфу, когда тот ведет переговоры с Алленом Даллесом о капитуляции немецких войск в Италии) переводит в Аргентину 10 миллионов долларов, выведенных им из банков «Sarasin» в Базеле и «Crédit Suisse» в Лозанне. Свободные оборотные средства, которые частично финансируют «римский путь». То есть один из ка-налов побега немцев после 1945 года.
15.5. Французы работают для «Хакке»
Рик 26 февраля 1945 года сообщает о третьем появлении за четыре месяца в Сарагосе некоего «инспектора Тиша». Очень интересно, что изучая дневник Бормана, мы в нем увидели, что Борман встречался с этим Тишем в бункере, предыдущего 19 февраля. Он, следовательно, как раз и служил связью между рейхсляйтером и Сарагосой. Впрочем, Тиш считается намного больше, чем про-стым связным. Он пользуется обстановкой и обстоятельствами, чтобы выступать в качестве стратега.
По его мнению, хотя Кёнигсберг (позже Калининград), Померания, Силезия уже потеряны или вскоре будут потеряны, но немецкий народ в целом, тем не ме-нее, поддерживает фюрера, «и мы скоро будем обладать более ужасающим, бо-лее тайным оружием, чем атомная бомба, которое и изменит ход войны». Он выступает с этим заявлением в Сарагосе 4 марта 1945, и радуется «возможностям, которые открывает во Франции страх перед коммунизмом, так как это привлечет все больше французов на сторону Германии».
В любом случае «Рик» отмечает во время собраний с января до начала апреля 1945 года, что влияние группы Сарагосы отнюдь не незначительно. В Арагоне, в Наварре, Каталонии, среди басков и каталонцев, и с обеих сторон Пиренеев их группа располагает хорошо структурированными ячейками, которые связы-ваются между собой по радио с позывными: Brot, Brot, Brot… Wasser, Wasser, Wasser… Передачи ретранслируются от Монпелье до Тарба и По, а оттуда, в Пампелюн, где на фабрике сельскохозяйственных машин в полную силу работа-ет одна из наиболее важных радиостанций. Именно там оператор в случае срочной необходимости выходит на связь с группой Сарагосы и наоборот.
В Барселоне генеральный консул Германии вплоть до дня капитуляции прини-мает радиограммы, отправляемые из Франции радиопередатчиком, установлен-ным у некоего таможенника. Другая радиостанция осуществляет передачи из французского городка Сен-Жан-де-Люз испанскому оператору в районе Сан-Себастьяна.
(Напомним, что само название сети «Хакке» стало известным только в 1960-х годах благодаря свидетельствам перебежчика Голеневского. — прим. автора.)
15.6. Ностальгия по идиллическим временам Пакта