Укутав волосы в полотенце, я направляюсь к входной двери. Я слышу звук приближающейся машины, значит Кира уже приехала.
Подруга выглядит, мягко сказать, потрёпанной и какой-то взъерошенной. Меня это слегка настораживает, в голову сразу же начинают лезть дурные мысли. Но я стараюсь не подавать виду, что что-то не так.
– Скорее бы этот день закончился. – Ух ты! Это что мой голос? Звук такой низкий словно я простыла.
– И не говори…
Кира тонет в моих объятиях, даже не успев переступить порог дома. Её хрупкие плечи на ощупь совсем холодные. Кажется, ещё чуть-чуть и она расплачется.
– У тебя есть кофе? – спрашивает она, маскируя дрожь в голосе жизнерадостностью.
– Конечно. – отвечаю я с сочувствием. – Он как раз ждёт именно тебя и должно быть уже готов.
– Отлично, я тогда выпью два. – Шмыгнув носом, Кира заходит в дом.
Я сразу же направляюсь к кофейнику с чёрной ароматной жижей. Кира же садится рядом за барную стойку и, положив локти на мраморную столешницу, ждёт, пока я разолью напиток по кружкам.
Налив в белые фарфоровые кружки кофе примерно на три четверти, я выдвигаю ящик кухонного гарнитура и достаю оттуда пакетик с розово-белой вкусняшкой. Беру прямоугольные зефирки и горстью высыпаю их поверх кофейной пенки, прямо до краёв. Маршмеллоу стразу же начинает таять, образуя сладкую тягучую прослойку. В миксе с горьким кофе это просто божественно, хоть и весьма калорийно.
– Расскажешь, что случилось? – я ставлю кружки на барную стоку и сажусь напротив подруги.
Кира пододвигает кофе к себе и несколько секунд просто смотрит на него.
– Марк опять мне изменяет. – как отрезав, произносит она.
– Ты в этом уверена? – не знаю зачем я это спрашиваю, ведь и так всё понятно. Марк тот ещё тип и такие люди как он не меняются.
Его неоднократно видели в кафе с другими девушками. Я и сама как-то поймала его с поличным на прогулке с некой особой. Но даже все эти события каким-то волшебным образом замыливали Кире глаза. И она всячески отказывалась здраво воспринимать любые наши с Марго попытки сорвать с неё розовые очки. Кира каждый раз верит Марку и прощает все его косяки. И всё снова повторяется. Все знакомые вокруг уже давно поняли, что за гадкое существо этот Марк. Все, кроме Киры.
– Да, я собственными глазами видела его переписку с какой-то Ланой. – Кира уводит взгляд в сторону. – Это так странно… даже после всего этого, мне не хочется терять Марка. Мне даже подумать страшно, что будет со мной, если он уйдёт. Ведь тогда я останусь одна.
– Ну и пусть. – знаю, это не самые подходящие слова, которые хотелось бы слышать от лучшей подруги в данной ситуации, но я больше не могу себя сдерживать. – Поверь мне, уж лучше быть одной и при этом чувствовать себя счастливой, чем жертвенно отдавать всю себя без остатка человеку, который даже не способен палец о палец ударить ради тебя. К тому же ты не одна. У тебя есть мы и мы в любом случае не оставим тебя одну.
Кира прикусывает нижнюю губу. На её лице всё написано. Ей неприятен этот разговор. Я это прекрасно понимаю, но и оставаться в стороне я не хочу.
– Я всё жду, когда он изменится. – с трудом выдавливает из себя подруга.
– Этого не случится. Такие люди не меняются.
– Надежда умирает последней.
– Смотри чтобы эта надежда тебя не пережила!
Кира секунду молчит. Затем неожиданно начинает смеяться, хватаясь за живот. Мои слова каким-то образом смогли её развеселить. Это радует. Главное, чтобы её смех не перерос в истерику, поэтому нужно как-то перевести тему.
– Ну всё, прекращай. – смеясь с Кирой в один голос, говорю я. – Я тебе уже приготовила чистое полотенце и всё остальное, что тебе может пригодится. Так что, мигом в душ. У нас осталось не так уж и много времени. Нужно ещё за Марго заехать.
– Да, ты права. А у тебя случайно не найдётся лишней зубной щетки? Свою я, можно сказать, потеряла.
Кира встаёт со стула и, договорив, делает один большой глоток кофе, полностью осушая кружку до последней капли. На удивление, горячий кофе, кажется, даже не обжигает ей горло.
– Обижаешь. У меня на такие случаи припасено несколько пар. Посмотри в ящичке над раковиной, они должны быть там. Если не найдёшь, зови.