– Ты моя спасительница!
Кира, минуя несколько стульев и барную стойку, весело подбегает и целует меня в щёчку. После чего направляется в сторону ванной.
Сделав несколько шагов, она останавливается и оборачивается.
– Только не говори о Марке при Марго. Вторых подобных нотаций от подруги я не выдержу.
– Договорились. Тогда будем говорить о моём Нике.
Кира уходит и возвращается спустя минут тридцать, она уже успела высушить волосы и накраситься. Совсем другой человек. Тёмные волосы чуть ниже плеч аккуратно спадают у красивого лица формы сердца. Выглядит она заметно свежее и даже без единого намёка на недавнее разбитое сердце из-за предательства со стороны Марка.
– Ты готова? – Спрашивает Кира, поправляя пальцем персиковые румяна на щеках.
Мне же, чтобы полностью собраться много времени не нужно. Я хорошо загорела на море, поэтому краситься не было никакого смысла. Единственное, что я сделала, это нанесла вишнёвый бальзам на губы, чтобы они были увлажненными.
– Да, можем ехать.
Через минут десять мы уже парковались у дома Марго.
Глава 4. Кира
Меня всё ещё не отпускают мысли о Марке. Как он мог так со мной поступить? А я ведь доверяла ему, а сейчас не знаю что с этим делать. Меня буквально разрывает на части. По-хорошему, после такого нормальные люди расстаются, но я давно перестала относить себя к числу нормальных.
Вспоминаю день нашего знакомства на дне рождении коллеги моего отца. Поначалу я не хотела туда идти, но в последний момент передумала и вскоре не пожалела.
Между нами с Марком сразу же пробежала искра В ту самую минуту, когда я впервые увидела его, что-то во мне оборвалось. Весь вечер я не могла оторвать от него взгляда. Он выделялся на фоне остальных мужчин. И дело здесь было вовсе не в высоком росте или красивой внешности, нет здесь было что-то другое. В нём чувствовалась уверенность, и мощная мужская энергетика.
Вернувшись домой, я всю ночь не могла выбросить его из головы. А на утро мне пришло сообщение с приглашением поужинать. Я конечно же согласилась, ведь меня лихорадочно тянуло к Марку и, судя по его дальнейшим ухаживаниям, это оказалось взаимно. Не знаю любовь ли это, или же просто химическая реакция, но я однозначно была накрепко привязана к этому мужчине.
Позади кто-то периодически сигналит. Хотя в этом нет никакого смысла. Мы всё равно быстрее ехать не сможем, впереди целый конвой из таких же опаздывающих на работу и учёбу. Это дико раздражает.
Воздух полностью пропитан бензином и выхлопными газами. Так ещё и солнце начинает припекать, благо в машине есть кондиционер.
– Там что авария? – Алиса высовывает голову из машины, пытаясь что-то разглядеть.
– Может дорогу перекрыли из-за праздника и забыли об этом предупредить местных? – делает Марго предположение, наблюдая за Алисой с заднего пассажирского сиденья.
– Сомневаюсь. – говорю я. – Администрация города о подобных вещах всегда предупреждает. Иначе потом проблем не наберёшься от рассерженных автомобилистов. Нет, здесь что-то другое. Скорее всего и правда авария или кого-то сбили из пешеходов.
– Ничего не видно. – Алиса засовывает голову обратно в салон, расчёсывая светлые волосы пальцами. – Судя по всему, уедем мы остуда не скоро. – Делает она неутешительный вывод.
– Теперь понимаете почему я не люблю первое сентября? – я слегка злорадствую. – Без приключений никуда и сегодняшний день прямое тому подтверждение.
Снова раздаётся раздражающий сигнал клаксона.
– Да Боже мой, – Марго откидывается на спинку сиденья и закидывает голову назад. – Я скоро свихнусь от этого звука. Кто-нибудь может его угомонить?
– Может быть и может, но это точно будем не мы. – Алиса, как всегда, в точку.
О чудо! Машина впереди сдвинулась с места, я стараюсь не отставать от неё, иначе велик шанс, что кто-то сможет протиснуться между нами.
Мы проезжаем мимо главного входа в центральный парк. Судя по нескольким патрульным машинам с мигалками и, стоящему на обочине красному легковому автомобилю с открытыми настежь дверьми, именно здесь и случился главный эпицентр пробки. Рядом на обочине стоит также эвакуатор, водитель которого о чём-то разговаривает с одним из полицейских. Другие полицейские опрашивают прохожих зевак, записывая что-то в небольшие блокнотики.