«Пьёшь? Это уже какая? Нет чтобы на одной остановиться. Завтра как просыпаться собираешься? А работать? Ты вообще понимаешь, что тебе говорят? Валяется мёртвым грузом поперёк кровати, даже одежду не снимет. Помнётся же и провоняет.»
Будильник потренькал что-то там как обычно. И как обычно был выключен и забыт. Солнечные лучи, любопытствуя, прокрались в спальню и несмело коснулись лица, заставляя жмурить глаза. Пришлось просыпаться, потягиваясь конечностями в постели.
Лежащий под подушкой телефон оказался разряженным, а время на часах показывало, что опоздание сегодня будет рекордным. Матерные слова, пьяным кенаром слетели с губ. А дальше уже само тело запорхало по квартире перепуганной птицей.
«Опаздываешь? Опять злишься? Будильник не виноват, что кто-то напился вчера. Ещё и телефон. Прежде чем на кровать падать, надо было его на зарядку поставить.»
Сегодня пришлось по-настоящему бежать до метро. После турникетов и ступенек, можно было перевести дух, с досадой глядя на огромную толпу, мнущуюся в дверях вагона. Скучное зрелище.
Двери заходили туда-сюда, пытаясь закрыться, но мешались торчащие наружу телеса. Не думая ни о чём, выставляю руки вперёд и почти с разбегу врезаюсь в бесформенное нечто. С грохотом двери сомкнулись и поезд тронулся. Толпа навалилась своей массой, грозясь раздавить всё вокруг, но вскоре напор ослаб. Надоело всё.
Подъезжая к следующей станции, среди пассажиров начались брожения. Кто-то пробивался к выходу, прокладывая путь цепочкой рокировок. Поезд остановился. Двери распахнулись вытошнив содержимое на платформу.
«Надо было вовремя выходить из дома. А ещё лучше - заранее. Да разве такие как ты понимают? Каждый день одно и то же. Не надоело?»
Как же всё достало. Чудом оказавшись у противоположных выходу дверей лицом к стеклу, пялюсь в серую стену с бегущими по ней кабелями. Собственное отражение выглядит слишком не приветливым, а больше смотреть не на что. Скучно.
«Да уж. Утро добрым не бывает. Особенно к тем, кто опаздывает и мается от тоски.»
Взгляд ещё раз скользнул по отражению и застыл. За левым плечом появилось что-то непонятное. Взлохмаченные волосы обрамляли белое, до жути мятое, лицо. Размазанные пятна на месте глаз выглядели чёрными дырам. На миг показалось, что оттуда кто-то наблюдает.
Бред. Паранойя. Зажмурив глаза, упираюсь лбом в холодное стекло. В голове одна за другой пробегают успокоительные мысли.
«Опять плохо? Что теперь? Приступ внезапной лени? Дыши, а то помрёшь ещё.»
Дышу, жадно хватая ртом безвкусный воздух. Лучше не становиться. Сердце скачет вверх-вниз, и каждый удар отражается болью в висках. Нет смелости открыть глаза. Тем более обернуться и узнать, кто так безбожно напирает сзади.
Поезд дёрнулся. Безликая толпа как морская волна качнулась от края к краю. Пытаясь удержать равновесия, открываю глаза и хватаюсь руками за закрытую дверь. Через стекло на меня глядит лишь моё отражение. Облегчённо выдыхаю. Какие же глупости порой лезут в голову.
Пальцами чувствую, как холодный ветер сквозит в щель между дверьми. Опустив взгляд, вижу, как чья-то рука держится за дверь с внешней стороны. В смятении поднимаю полные удивления глаза к своему отражению. Оно молча смотрит на меня ничего не понимающим взглядом. И кажется, что круги под глазами становятся темнее, превращаясь в две чёрные дыры. Волосы растрепались. Да и само лицо какое-то помятое. Скукота. Зевота расползается, искажая и без того кривое отражение.
С характерным щелчком дверь ушла в боковой паз и тут же вернулась на место.
Поезд доехал до конечной станции, а после отправился в обратный путь. Лишь на третьей остановке кто-то из пассажиров пожаловался на перепачканный снаружи вагон.
Эпилог
Не понимаю, что случилось. Темно. По ощущениям, словно лежу в мусорном мешке. Голоса какие-то.
— Как думаешь, что случилось? Не мог же кто-то с поезда прямо в тоннеле сойти. Да ещё на ходу.
— Такое бы заметили.
— Моя сестра-эзотеричка говорила, что мрачные чувства материализуются и убивают людей бес-след-но. Вроде призраков и прочей мистической ерунды. Хм...