– Проходите, Павел Георгиевич Вас примет.
В роскошном рабочем кабинете было тихо, пахло горьким кофе и терпким одеколоном. Павел Георгиевич работал с отчётами, листая подшивку листов, откинувшись в кожаном кресле. Посмотрев поверх отчёта на гостей, он бросил его на стол, усаживаясь удобнее.
– Как прошло? – спросил князь.
– Никак, – поморщился один из гостей. – Разошлись миром.
– Ты же говорил, что исполнители самые подходящие? – не понял Павел Георгиевич. – Четыре мастера. Или плохо их накрутили?
– В целом затея не очень удачная, – сказал второй из посетителей. – Шагаем по тем же граблям, что и недавно.
– Поэтому и просил сделать всё аккуратно. Так что случилось?
– Парни из Клондайка говорят, что нарвались на какого-то страшного негра. Что он один бы их всех там порешил.
– Слышал, что Кузьма привёз кого-то из дикой Африки, – задумчиво сказал князь. – То ли бандита, то ли террориста… С Клондайком что, выпадают они или ещё использовать можно?
– Идея была отличная, но не повезло, – сказал первый из посетителей. – Можно их списывать.
– Ладно, больших надежд не питал на их счёт. Занимайтесь тогда дальше риелтором и этим… программистом их. Будем совать палки в колёса везде, где можно. И Фазуевых поторопите.
– Павел Георгиевич, я всё ещё настаиваю, что добром это не кончится, – сказал второй.
– Да не воюю я с ними! – хлопнул по столу князь. – И не собираюсь. Как мне ещё недовольство показать? Кузьма у нас аукционный дом увёл и Судским отдал просто так, даже не за деньги большие. На десятки миллионов сделка сорвалась. А репутационные потери я вообще оценить не могу. Не знаю, кто следом за Хантами уйдёт. Выставку дорогих ювелирных изделий уже отменили. Знаете, куда перенесли её? Правильно, к Судским. Вот такая у них теперь реклама шикарная.
– Придираетесь, – не согласился второй посетитель, имея в виду, что это всё мелочи.
Собравшиеся мужчины прекрасно знали, что злился князь по другой причине, цена которой была в полтора миллиарда. Колоссальные усилия, которые прикладывал род Дашковых, чтобы войти в бизнес, монополию над которым раньше держал Воронцов. И вина Матчина была лишь в том, что он не хотел этот бизнес подмять под себя. Да, у него бы это сразу не получилось, не хватило размаха. Но тут на помощь ему и должны были прийти Дашковы, у которых всё уже было налажено, вплоть до мелких поставщиков и подрядчиков. Одна мысль о том, что эти усилия пропадут даром, выводило князя из себя. Он не мог понять, почему Матчин отказывается от не просто больших, а колоссальных денег, которые падали ему в руки и всего-то нужно было их поймать.
Давить на Кузьму было бесполезно, воевать – глупо и бесперспективно, поэтому на собрании родов, пострадавших от смерти великого князя Воронцова, было принято решение немного накалить обстановку вокруг Матчиных. Создавать небольшие, но неприятные проблемы везде, где только можно. Дружно так решили, даже не сговариваясь и не совещаясь долго. Всё для того, чтобы отступилась семья Матчиных от старшей княжны Романовой. На неё были особые виды. Даже муж был подобран ещё четыре года назад, один из одноклассников, что учился с Елизаветой. Насколько знал князь, молодые люди прекрасно ладили и находили общий язык. Препятствием выступала лишь Елена Алексеевна. Да и сам Воронцов не спешил со свадьбой племянницы.
В запасе у бывших соратников Воронцова было около четырёх месяцев, даже если помолвку объявят очень скоро. К тому же имелись способы процесс затянуть. И насколько знал князь Дашков, сам Разумовский был против этого брака, тоже имея на племянницу виды. Осталось только подождать, чтобы он включился в игру и хотя бы немного прижал амбиции Матчина.
Телефон на столе главы рода зазвонил. Князь жестом показал, чтобы мужчины подождали минуту.
– Слушаю, – сказал Павел Георгиевич в трубку.
– Это Настя Миронова, – с той стороны послышался приятный женский голос.
– Узнал, Настенька. Как у вас дела?
– Всё хорошо, – голос стал немного тише. – Я не могу долго болтать. Если узнают, что у меня телефон есть, скандал будет.
– Тогда, внимательно тебя слушаю, – правильно понял её князь.
– Тут странное происходит и… сумятица небольшая. Елизавета Ивановна только что уехала вместе с женихом. Как я поняла, она теперь будет жить у него до самой свадьбы. А это такой скандал, такой ужас.
– Сбежала? – не понял князь, почувствовав, что зацепился за отличную возможность подгадить Матчиным ещё сильнее.