Несколькими минутами ранее
– Где ты умудрился найти этих чудаков? – спросил князь Разумовский, глядя на большие экраны, показывающие комнату прямо под нами. – Я бы им ничего серьёзного не доверил. Они сами напортачат и тебя подставят.
– Вы зря их недооцениваете, – улыбнулся я. – Они, когда услышали о заказе, первым делом разузнали всё о жертве, подняли её связи и сильно удивились. А потом вышли на меня. Но образ у них действительно смешной. Им бы наёмниками поработать и опыта набраться.
Говоря о группе охотников за головами, то это была самая странная компания мастеров, с которыми я сталкивался. Как я понял из беседы с Родионом, боевой опыт имелся только у одного. Знали они друг друга минимум лет пять, но стать охотниками решили меньше года назад, когда мы с Аланом куролесили в Англии. Объединяла же их одна судьба, все эти люди были никому не нужны. Странно, учитывая, что они все – мастера второй ступени. Получается какой-то анонимный клуб мастеров, выпавших из общества. Жили себе тихо, а потом внезапно решили зарабатывать на жизнь убийствами с большим риском.
На этаж поднялся Родион, неся в руках кожаный портфель. Мы с ним сегодня всё подробно разобрали, и группа с радостью согласилась поработать на меня, особенно когда узнали, какую судьбу для них уготовил Дашков. При этом Родион говорил, что этот заказ ему сразу не понравился, поэтому он и начал всё выяснять.
Работающий за компьютером парень включил яркую настольную лампу.
– Всё, как Вы говорили, – сказал Родион, положив портфель на стол. Расстегнул пряжку, вытащил папку для документов и несколько толстых пачек наличных.
– Деньги себе оставьте, – бросил я, беря папку. Открыв, увидел что-то похожее на досье. Несколько фотографий Мгуапе, на одной из которых он был запечатлён прямо у подъезда нашего дома.
Помощник Разумовского уже вооружился маленькой камерой, чтобы всё запечатлеть.
– Превосходно, – князь улыбнулся. – Грубо играют и крайне непрофессионально. Кузьма, знаешь, где и какую ошибку они допустили? Они уверены, что имеют дело с тупыми и жадными исполнителями.
– Охотники за головами никогда не сдают заказчика, – немного не согласился я. – Даже если это противоречит их интересам. Могут отказаться, если что-то не понравится, но информация на сторону не уйдёт. Но даже так, я знаю несколько примеров, когда наёмные убийцы узнавали очень серьёзные секреты государственной важности. И не все из этих историй закончились для охотников благополучно.
– Поэтому Дашков должен был действовать своими руками, а не нанимать посторонних, – кивнул Разумовский и коротко улыбнулся. – Что ж, осталось разыграть небольшой спектакль, а потом принять тех, кто придёт убивать исполнителей. И тогда уважаемый князь Дашков сам загонит себя в крайне непростую ситуацию. Нам останется лишь решить, как сильно его наказывать.
Когда передо мной встал вопрос, к кому идти за помощью, выбор пал на Разумовского. У них с Дашковым отношения до сих пор были крайне натянутыми, к тому же у великого князя есть возможности и ресурсы надавить на соперника так, чтобы в будущем он побоялся снова с тобой связываться. Взять хотя бы несколько газет и популярный телеканал. Ну и одной из важных причин, повлиявших на решение, стало желание посмотреть, как после совместной работы Разумовский будет себя вести. Если начнёт всем подряд рассказывать, что теперь в союзе с Матчиными, что мы лучшие друзья и всё в том же духе, то в будущем работать с ним не буду.
– А кто передал деньги? – спросил я, имея в виду заказчика.
Разумовский, в свою очередь, посмотрел на помощника.
– Лапин, партнёр Дашковых по бизнесу в Подмосковье.
– Мелкая сошка, – отмахнулся Разумовский. – Надо подумать, как будем разыгрывать спектакль со смертью чернокожего мастера. Хорошо бы сжечь пару машин перед вашей базой и всё снять на видео. Потом вбросить это в новостной выпуск, чтобы Дашков не успел сдать назад. Есть у меня идея, как заставить князя нервничать. Кузьма Фёдорович, как у тебя с актёрскими способностями?
* * *
В рабочий кабинет князя Дашкова, минуя секретаря, ворвался рассерженный полковник полиции. Он немного промок, пока бежал от машины до входа в здание, но вряд ли обратил на это внимание. Немолодой мужчина пятидесяти лет, недавно перенёсший операцию по пересадке волос, резко вошёл в кабинет, захлопывая дверь прямо перед носом у секретаря.