Самолёт появился ближе к десяти часам утра, небольшой бизнес-джет с футуристически выглядящими двигателями. Приземлился он легко, мягко коснувшись полосы. Мы правильно подгадали место, где он будет разворачиваться, поэтому не пришлось носиться за ним по всему взлётно-посадочному полю. Он остановился практически перед нами. Двери почти сразу открыла красивая стюардесса, лет тридцати пяти, серьёзный мастер второй ступени. Вторая стюардесса, не менее сильный мастер, чем первая, выпорхнула из салона, приветствуя нас на итальянском. Они приветливо улыбались Сабине, оценив остальных, немного недоверчиво посмотрев на хмурого Мгуапе.
– Их папа отправил за нами, – сказала Сабина, после короткого разговора. – Говорят, что надо торопиться.
– А как же заправка? – не понял я. – И не маловат ли самолёт?
– Мы уже заправились в Кисауни, – сказала одна из женщин, говоря на английском с итальянским акцентом. – Полоса очень короткая, почти на пределе, поэтому нужно будет дозаправляться по пути.
Уговаривать нас поторопиться не потребовалось. Перегрузить коробки с алмазами из внедорожника в багажный отсек самолёта заняло пару минут. Мы их вещами заложили, чтобы не раскидало по отсеку во время полёта. Роскошный салон с удобными креслами мне очень понравился. Не удивлюсь, если это личный самолёт герцога. В плане роскоши и комфорта он заметно превосходил самолёты семьи Цао. Наверняка, как и яхта герцога, стоит миллионов пятьдесят, если не больше.
Поднимаясь по короткому трапу, я на секунду остановился и оглянулся. Бросил взгляд на небо. Минут двадцать назад заметил очень высоко над нами крошечное очертание большой птицы. Не знаю, почему Мгуапе считал её плохим предзнаменованием. Путешествие у нас получилось коротким, даже немного опасным, но закончилось удачно. Не повезло лишь встрять в разборки между Демократическим Конго и Анголой. И ещё англичане, решившие нас кинуть и забрать груз себе, чему я совершенно не удивился. Обошлось без серьёзных сражений, массовых убийств и рек крови, что уже неплохо.
– Что там? – спросила одна из боевых стюардесс, тоже оглядываясь и посмотрев в небо.
– Африка нас провожает, – улыбнулся я, помахав птице рукой на прощание. Решительно повернувшись, поднялся в салон.
Разбег у самолёта вышел напряжённым, так как от земли мы оторвались с самого краешка короткой взлётной полосы. Как я узнал уже в салоне, кто-то из людей герцога Бурбона со вчерашнего дня находился на базе Додо и решал наши проблемы. Его стараниями начальство базы сегодня не собиралось покидать пределы административного здания, чтобы смело всем отвечать, что никого не видели и ни о каком ценном грузе знать не знают.
То же самое время, пятнадцать километров западнее базы наёмников Додо
Антуан Валькер с помощником сидели перед ноутбуком, глядя на изображение, передаваемое с дрона-разведчика. Лица мужчин были серьёзными и сосредоточенными.
– Я тебе говорил, что это дело – гиблое, – сказал Ган, голландец, немолодой наёмник, участвовавший во всех крупных заварушках центральной Африки за последние два десятка лет. – Это точно Матчин. Говорят, что он двух великих мастеров играючи убил. И нас бы раздавил, не особо напрягаясь. Я, когда только увидел, как он мою молнию в землю отвёл, сразу понял.
Антуан промолчал, наблюдая за тем, как частный самолёт стремительно удалялся на северо-запад. Ещё ночью в его планах было нападение на базу наёмников отрядом из семи мастеров и дюжины крепких экспертов, но он так и не решился. До последнего момента не верил, что в этом странном отряде, промчавшимся через всю Африку, мог находиться самый знаменитый великий мастер. Качество картинки, передаваемое разведывательным дроном, не позволяло убедиться в этом на все сто процентов.
– Внеси заказчика в чёрный список, – сказал Ган. – О таких вещах нужно предупреждать.
– Это может быть просто совпадением.
– Ну конечно, – Ган всплеснул руками, едва не опрокинув ноутбук. – Просто парочка туристов решила прокатиться по Африке в компании бывшего генерала борцов за свободу. Они его в качестве гида наняли.