– У них берут в долг? – почему-то удивилась она.
– Берут. Кто-то считает, что это выгоднее, чем брать в долг у банков. Ну да, банк может и отказать, но он хотя бы не прибьёт тебя и на органы не продаст, если долг отдать не можешь.
– И люди всё равно к ним идут?
– Я таких никогда не понимал, но всякое может в жизни случиться. А ещё якудза зарабатывают на строительстве. Сейчас это едва ли не самый прибыльный их бизнес. Улица впереди, видишь вывески заведений? Утром они закрыты, но вечером здесь будет оживлённо. Это хост-клубы. Вон то заведение, откуда двое выходят, видишь? Это игровой клуб с автоматами пачинко. Хороший способ обойти запрет на азартные игры. Внутри заведения выигрываешь жетоны, которые меняешь на разные призы. А эти призы, чисто случайно, можно обменять на деньги уже вне заведения. Мой хороший друг окончательно разорился здесь, стараясь выбраться из долговой ямы... Нам нужно в тот переулок.
Припарковав машину на свободном участке рядом со зданиями увеселительных заведений, мы с Сабиной направились в переулок с лестницей. Здесь сохранилась старая архитектура двухэтажных домиков, с крышами, покрытыми крупной чёрной или серой черепицей. Каждый двор закрыт высоким каменным или деревянным забором. И утром здесь было удивительно тихо. Мы пару раз свернули, двигаясь вглубь района. Туристы на эти улочки не забредали, а всех, кто тут оказался случайно, очень вежливо просили покинуть территорию клана. На самом деле никакой клан здесь не жил, а весь район принадлежал союзу Кёто, входившему в крупнейшую бандитскую ассоциацию всего региона.
Погода с утра радовала, поэтому прогулка получилась приятной, если на минуту забыть причину нашего здесь появления. Я не заметил, чтобы за нами следили, хотя мне показалось, что от больницы следом ехала какая-то подозрительная машина. Конечной точкой маршрута было большое двухэтажное поместье, выполненное в традиционном стиле застройки Киото. Я такие недолюбливал, так как жить в них зимой было холодно, а летом – жарко. Кирпичный забор и большие ворота, распахнутые настежь. Перед воротами стояла каменная тумба с иероглифами, а над створками закреплена деревянная табличка.
– Что написано? – спросила Сабина, прижимаясь к моему плечу и наклоняя голову, чтобы лучше рассмотреть тумбу, затем приложила ладонь ко лбу, пытаясь прочесть иероглифы на табличке.
– Каллиграфия в старом стиле, я в ней не разбираюсь. Горо, мой друг, он из местных, говорил, что здесь спрятана хитрая игра слов. Читается, как зал для приёмов, но знающий человек прочтёт, что посторонним сюда вход воспрещён. Частная территория, в общем. А вон там написано, что это зал собраний союза Кёто. Чтобы все бандиты региона знали, где у них главарь живёт и где собираться. И я о том же.
Я рассмеялся, видя взгляд Сабины. Мы с ней, наверное, одновременно представили поместье где-нибудь в Италии с табличкой у ворот: «здесь собирается мафия».
Как я уже сказал, ворота в поместье были открыты, а в тесном дворике толпились люди в костюмах, явно клановые. Наверное, пришли спросить, что люди Кандзира Тэйдзи делали ночью в поместье Минамото. Разговор шёл на повышенных тонах. Солидные мужчины наседали на немолодого, седеющего японца в очках и бежевой куртке от кимоно. Носил он её распахнутой, демонстрируя белую рубашку и чёрные штаны. Сколько ни смотри, перед тобой стоял самый обычный пенсионер. Слушая гостей, он держал руки в карманах, отчего те злились ещё больше.
– Кандзира-сан, – повысил я голос, проходя во двор, – доброе утро.
– Кузьма-кун, – он обрадовался, теряя интерес к гостям. – Хорошо, что заглянул ко мне утром, завтрак как раз должен быть уже готов.
– Кто бы стал с ним завтракать, – тихо шепнул я Сабине. – Отравит ведь из-за былых обид… А вы, уважаемые, тоже за советом к Кандзира-сану?
Я посмотрел на важных японцев. Не припомню, чтобы встречал их раньше. Один меня узнал, даже побагровел от злости. Второй положил ему руку на плечо, чтобы немного успокоить.
– А что такое? – нагло уточнил я. – Вы, случаем, не из клана Минамото? Я их вчера весь день искал.
– Нет, – сказал второй японец, сильнее стиснув плечо товарища. – Мы уходим.
Вроде взрослые мужчины, а держать в руках себя не умеют. Мне, может быть, тоже хочется кого-нибудь пристукнуть, но я ведь сдерживаюсь.
– Что они хотели от хозяина дома? – шепнула Сабина, не понимая японскую речь, но улавливая интонации.
– Требовали, чтобы его люди отдали всё, что вчера прибрали к рукам. Какие-то сокровища семьи ищут. У них клан развалился на части и фактически перестал существовать, а они о деньгах пекутся.