Я сначала не понял, зачем Мгуапе решил заехать в бедный квартал города. Думал, что хотел нам его показать, но на одном из перекрёстков его ждал всё тот же человек, что и встречал нас вчера у музея. Бывший генерал почти двадцать минут о чём-то с ним говорил и выглядел при этом темнее тучи. Затем забрал потрёпанную кожаную папку и вернулся к машине, попросив Алана пересесть за руль.
Алан и без навигатора легко провёл нас по улицам обратно на главную автомагистраль, и мы помчались на юго-восток.
– Что пишут? – нетерпеливо спросил я.
– Здесь численность войск, переброшенных через границу Демократического Конго в Анголу, – сказал Мгуапе, изучая бумаги. – Много… Loups Gris…
Произнёс он это с акцентом и прозвучало почти как «Лю Гри»
– Частная армия? – уточнил я, вспомнив ЧВК из Франции. Мы с ними прежде не пересекались, но название было на слуху.
– Пару тысяч человек с оружием и техникой, – подтвердил Алан. – Сборная солянка со всей Европы. Пушечное мясо, которое можно быстро нанять за относительно небольшие деньги. Хуже них только португальские Мясники.
Я слышал, что это бывшие наёмники, сменившие вывеску из-за того, что фирма слишком разрослась и содержать её стало накладно. Кто-то говорил, что в их составе очень мало чернокожих выходцев из Африки, зато много бойцов из Прибалтики и Польши, перебравшихся на запад в поисках лучшей жизни.
– А что само Конго? – спросил Алан.
– Их интересует только нефть, – сказал Мгуапе, убрав бумаги и принявшись изучать карту.
– Кабинда? Понятно.
– А мне не очень, – вставил я.
– Кабинда – это часть Анголы, окружённая территорией Демократического Конго, – пояснил он. – И там добывают нефть. Бо́льшая часть дохода всей страны идёт от её продажи.
– Эксклав, – сказала Сабина, на что Алан кивнул.
– Там идёт своя борьба за независимость, поддерживаемая Демократическим Конго. Если вспыхнет война, мало никому не покажется. Вся центральная часть Африки будет полыхать. Поэтому никто не хочет её начинать, опасаясь последствий. И кто-то планирует втянуть в это дело Национальный союз освобождения Анголы.
– Видимо, так, – кивнул Мгуапе.
– Жахнет на побережье, а мы едем вглубь континента, так что на наши планы это не повлияет, разве что на восток поедем через Замбию. Лишние четыре сотни километров.
Я посмотрел на одного, затем на другого. Учитывая новости, выглядели они на удивление спокойными. Мгуапе даже хмуриться перестал, глядя вперёд решительно. Он же раньше возглавлял упомянутый союз и бежал, когда внутри начался раскол. Может, не хотел во всём этом участвовать, а может, его и не звали, решив просто убрать. Если они были так спокойны, то я тоже не видел смысла волноваться. Подсел ближе к Сабине, улыбнулся, поймав её взгляд, взял за руку. Жалко, что через всю страну мы поедем в тесном минивэне, а не на нашем автобусе. Чёрт с ним, с лишним вниманием, привык я в последнее время к комфортным поездкам.
Почти шесть часов мы ехали по хорошей дороге, любуясь прекрасными видами с обилием зелени. По пути нам попадалось много маленьких деревушек, с домами, вылепленными из глины и палок, но была и пара городков, где люди жили немного богаче. В разгар дня дорога почти не загружена, время от времени навстречу проносились грузовики с товарами. А ещё было много людей, кто шёл вдоль дорог, неся что-то в руках. Несколько раз мы останавливались, чтобы заправиться или размять ноги. Везде нас встречали с любопытством и доброжелательностью. За первую часть пути мы не увидели ни одного вооружённого человека. Я уже подумал, что всё обойдётся, но ближе к вечеру, когда миновали второй крупный город, не став в нём задерживаться, на пути нам попалось несколько военных грузовиков. У одного что-то случилось с колесом, и небольшая колонна остановилась на обочине. В каждом грузовике около двадцати чернокожих солдат в зелёном камуфляже и с оружием. Нас они провожали заинтересованными взглядами, которые мне не понравились.