Машины остановились почти сразу за воротами. Предполагалось, что дальше к дворцу нужно было идти по гравийной дорожке. Я подал руку Сабине, затем принцессе, помогая выйти из машины. Отстранил какого-то придворного, пытающегося влезть под руку. Охраны, кстати, было много. Вдалеке у дворца мелькал кто-то, владеющий кинетическим полем Лу Ханя.
Это хорошо император придумал – отправить за нами принцессу. После короткой беседы с ней, предстоящая встреча уже не вызывала негативные эмоции. Хотя именно Тайсе в текущей ситуации я бы хотел видеть в последнюю очередь.
У дворца нас встретил важный тип в костюме, объявил, что Его Императорское Величество уже ждёт. Не укрылась от внимания группа журналистов с камерой на треноге. Или это были работники дворца, снимающие гостей для протокола.
– Когда приезжает важный гость, – тихо сказала принцесса, идущая рядом со мной, – Император Тайсе встречает его у входа. Такая традиция. Но сейчас он неважно себя чувствует.
Я понимающе кивнул. Первое время после пожара в Токио информация о здоровье Тайсе была строжайше засекречена. Ходили слухи, что он поправился и чувствует себя прекрасно, но официальные заявления были сделаны совсем недавно. Говорили, что император всё ещё восстанавливается, но уже в полную силу занимается государственными делами.
Принимал нас Тайсе в небольшом зале, обставленном в минималистичном стиле. Из украшений только несколько ваз, свитки с каллиграфией и массивные золочёные часы на подставке. Мебель в виде лакированного стола и стульев из тёмного дерева с золотыми вставками, широкие окна немного приоткрыты, пропуская свежий воздух из сада. Ожидая нас, Тайсе разговаривал с кем-то из помощников, стоя у стола. Выглядел император лет на пятьдесят пять, среднего роста, с чёрными волосами без седины. На левой руке – чёрная длинная перчатка. Он опирался этой рукой о столешницу, чтобы стоять ровнее. Одет в строгий костюм с серым галстуком. Нет, даже глядя со стороны, видно, что это император. Было что-то величественное в его позе, во взгляде, в том, как он держался и как говорил с помощником.
Я обратил внимание на телохранителя Тайсе, женщину, с которой познакомился ещё в МИБИ, когда они с напарником приезжали для изучения защитной техники от прокола. Кинетическое поле она не использовала, но смогла почувствовать моё. Собственно, я его вообще не ослаблял, держа постоянно активным. Оно не мешало, позволяло тренировать концентрацию и чувствовать любого мастера в радиусе двухсот метров.
Помощник первым увидел нас, поспешил навстречу. Понятно, что они отступали от положенного в таких случаях этикета, но всё равно встреча выглядела немного торжественно.
– Его Величество Император Японии! – громко провозгласил помощник, затем отступил в сторону, явив нам Тайсе.
Великому мастеру кланяться не полагалось, тем более в сложной политической обстановке между странами, поэтому я слегка склонил голову, чуть ниже, чем просто кивок. Мне об этом ещё генералы рассказывали перед отправлением в Японию. Говорили, чтобы сам не опозорился и на родину тень не бросил. Сабина приветствовала Тайсе точно так же, только руки сложила в элегантном жесте.
– Добро пожаловать, – император Тайсе сделал приглашающий жест к столу. – Мне приятно видеть Вас в Японии. Оттого больнее и печальнее всё произошедшее на большом экзамене.
Голос у Тайсе был сильным, но в нём проскальзывала хрипотца. А ещё из-под воротника рубашки едва заметно выглядывал шрам. Его пытались замаскировать, но рубец был слишком большой и выпуклый, словно кожа неудачно стянулась.
– Спасибо, что пригласили, – сказал я на японском.
Принцесса поспешила на помощь отцу, беря его под локоть, и проводила до стула с высокой спинкой. Вроде бы жест самый простой, но я видел, что хватка у принцессы вышла крепкой, чтобы отец смог опереться на её руку.
– Прошу, располагайтесь, – Тайсе сделал жест, приглашая нас к столу. – Не думал, что встретимся так скоро и при таких обстоятельствах. Сразу скажу, что все виновные в чудовищном теракте во время большого экзамена будут найдены и наказаны. Никто из нас просто не мог представить, что найдутся сумасшедшие, решившие рассердить всех великих мастеров разом. Я говорил по этому поводу с заместителем посла Российской Империи и выразил ему глубочайшие соболезнования. Слышал, что погибший посол был Вашим другом, поэтому примите мои соболезнования.