– Не знаю, нужно в банк ехать, – призналась она. Поставила на стол кружку с растворимым кофе. Фа Чжен кофе не пьёт, поэтому не варит, если меня поблизости нет. А парни в его подчинении к растворимому кофе относятся прекрасно, как и к чаю в пакетиках.
– Денег дам. Есть у меня карточки банковские как раз на такой случай. Мне несложно, так что не отказывайся. И доктора пришлю сегодня, пусть тебя осмотрит. Любые раны имеют особенность воспаляться в самый ненужный момент.
На кухне повисла тишина. Каэдэ сверлила меня взглядом, а я не знал, что сказать. Единственное, что приходило на ум, так это держаться друг от друга подальше. Но оставить её в такой непростой ситуации я не мог. Да и она не спешила изливать душу.
– Постараюсь квартиру рядом с МИБИ найти сегодня, в крайнем случае завтра, – сказал я вставая. – Если что-то понадобится, звони.
Из квартиры я сбежал в спешке. Надо как-нибудь собраться с духом и серьёзно поговорить с Каэдэ. Хорошо бы ещё понять, что у неё на уме. Может, с Тасей посоветоваться? Она женщина умная, подскажет, как поступить.
С утра пораньше в МИБИ было тихо. На зарядку я идти не стал, решив сразу заглянуть в зал для тренировок. В расписании, что составила Катя, первыми сегодня должны были заниматься второкурсники под руководством братьев Шоу. С ними я тоже хотел поговорить, обсудить план занятий для студентов и их личные тренировки. Они прекрасно понимают, что топчутся на месте в плане развития силы. В шотландской школе просто не знают, куда двигаться дальше после того уровня, который они освоили ещё пару лет назад.
Я думал, что пока идёт зарядка и пока студенты будут принимать душ, успею сам немного потренироваться, но, заглянув в зал, застал там Мороку. Денис серьёзно занимался, одновременно создавая плотное кинетическое поле и укрепляя доспех духа. Пропускал энергию так, чтобы закольцевать её. Другими словами, он пытался поглотить доспехом силу, затраченную на кинетическое поле. Я ему этот этап ещё не показывал, рассчитывая, что он сможет осилить его только к пятому курсу. Даже Алёна технику поглощения ещё не освоила. Точнее, решила отложить её до лучших времён, когда родит и будет не страшно испортить серьёзными тренировками здоровье.
Пройдя по залу, я уселся напротив Мороки, наблюдая за потоками силы. Создал вокруг ещё одно кинетическое поле, более вязкое, чтобы ему было проще контролировать процесс. Он это сразу почувствовал, слегка оживился, но довольно быстро потерял концентрацию.
– Неплохо, – сказал я, когда он открыл глаза. – Сам додумался до этой техники? Привет.
– Привет, – он слегка потянулся, вытянул ноги, так как они немного затекли. – Когда мы плотное кинетическое поле изучали, то напрашивалось, что можно доспех крепче сделать за её счёт. Как поездка прошла? Хотя я смотрел новости про Японию, там, наверное, всё плохо.
– До поездки в Японию всё было отлично, – улыбнулся я. – Просто они выбрали неудачное место и время. А у вас как? Что занимаетесь, я вижу. В целом, без эксцессов?
Денис погрустнел, даже вздохнул. Он же постоянный источник оптимизма и отличного настроения, поэтому данная эмоция смотрелась непривычно.
– Что случилось? Кстати, подруга твоя боевая где? В отличие от тебя зарядку решила не пропускать?
– Поссорились мы, – вздохнул он. – Потом поругались, и она уехала.
– Куда? – задал я глупый вопрос.
– Вроде к родителям. Сказала, что академию видела в… и институт там же.
– Она же в вашей паре самая рассудительная, – удивился я. – А зачем ругались?
– Да я, вообще, не в курсе, почему она завелась. Может, в голове что-то перемкнуло. У женщин так бывает.
– А может, она в положении, раз к родителям умчалась?
– Не, – он так удивлённо посмотрел на меня, словно о подобном и не думал. – Быть не может.
– Это почему? – я даже рассмеялся. – Книжку-то мою по парной культивации до сих пор не вернули.
Морока резко посерьёзнел, задумался на секунду, затем вскочил.
– Я на минуту, – сказал он уже на бегу, выскакивая из зала. Едва не сбил заходившего Никиту Громова.
Никита даже остановился, выглянул в коридор, удивлённо провожая взглядом парня.
– Что случилось? – Никита приветственно поднял руку. – Куда это он так полетел?
– Весна, – многозначительно произнёс я.
Никита посмотрел на чистые полы, разложенные по залу маты и в два счёта снял грязные ботинки, даже не развязывая шнурки. На улице с утра было холодно, около четырёх градусов тепла, лил противный дождь. Я по грязи ходил, не пачкая кроссовки, а вот студентам приходилось переобуваться для занятий в зале.