– Прямо здесь? – остудил его пыл Карл.
К нам как раз подошли представители принимающей стороны.
– Уважаемые мастера, – сказал один из них, немного запыхавшийся. – Его Величество Сурадж Джах приглашает Вас во дворец. Он лично хочет выразить благодарность, что откликнулись на беду, заставшую нас врасплох. Вертолёт уже ждёт.
Спорить никто не стал. Всё на том же большом вертолёте мы пролетели над городом, полюбовались уникальной архитектурой Нью-Дели. Улицы города по-прежнему загружены машинами, а вот пожаров я не увидел. Огромный парк на западе от дворца успели потушить. По настоянию Инабы Масаясу вертолёт сделал небольшой крюк, чтобы мы смогли посмотреть на выгоревший спальный район, где спасатели разбирали завалы. Я специально не интересовался, но уверен, что жертвы были. Три десятка особняков и несколько многоэтажек, которых накрыл огонь, сейчас выглядели жутковато. Нашёл я взглядом дом, где столкнулся с бразильцем. Рядом с ним всё ещё работали городские службы и полиция.
К вечеру дворцовую площадь почти полностью расчистили, убрав машины и большую часть палаток. О недавнем событии напоминали только военные бронемашины и грузовики, пристроившиеся на самом её краю. Перед дворцом нас встречал принц Шуджаат Джах, выразив благодарность великим мастерам за то, что не остались в стороне.
Не люблю официальные приёмы во дворцах. Постоянно мелькают мысли сбежать, сославшись на важное дело. Но сегодня они немного отошли на второй план, когда мы попали во дворец. Богатством и красотой он соперничал со своими собратьями в Риме и России. Просторные мраморные залы, обилие золота в отделке и мебели. В одном зале мы увидели традиционные индийские фрески на стенах и потолке, портреты правителей в больших золочёных рамах. Принимал нас правитель в скромном по размеру камерном зале с овальным столом в центре.
Шах Сурадж Джах, правитель Индии, выглядел лет на восемьдесят. Осанка прямая, несмотря на возраст, лицо испещрено морщинами, но взгляд ясный, а густые брови придавали ему глубины. Волосы седые, аккуратно зачёсаны назад. Одет не слишком торжественно, но довольно величественно, в классический индийский шервани из тёмно-синего шёлка с тонкой золотой вышивкой. Подобные приталенные пиджаки, длиной до колен, особенно из дорогой ткани с вышивкой, носили богатые представители местных кланов, кто нанимал нашу фирму в портах Индии. Отдельные экземпляры нарядов стоили целое состояние. Мне было любопытно, почему принц предпочитал английский костюм, а не более традиционный наряд?
Ничего особенного о встрече с правителем я сказать не мог. Он поблагодарил всех великих мастеров, произнёс целую речь о дружбе и взаимопомощи. Высказался о врагах всего человечества, о старых языческих культах и о том, что зло должно быть искоренено. Затем всем вручили грамоты с печатью и подписью правителя. В конце он заметил, что нам, наверное, нужно собраться и всё обсудить, как великим мастерам. Предложил воспользоваться этим залом, но перед этим он хотел поговорить со мной с глазу на глаз.
Для разговора мы с правителем вышли из зала и прогулялись до уютного кабинета, рассчитанного как раз на приватные встречи. Помощника он, кстати, в кабинет не пустил.
– Хотел ещё раз поблагодарить тебя, – сказал правитель, проходя к лакированному секретеру в дальней части кабинета. – За то, что не мешкал и пришёл нам на помощь. В империи Цао хвастаются, что во время борьбы за независимость их великий мастер встретил европейцев, выйдя один против двоих. И сдерживал он их до тех пор, пока один не погиб, а второй позорно сбежал. Не знаю, насколько это правда.
Он вернулся к столику для переговоров, протягивая мне свиток с золотым шнурком и багряной восковой печатью.
– Но я точно знаю, что не у многих сейчас хватило бы на это смелости, – добавил он. – И сил, чтобы победить. Это мой указ о пожизненном гостеприимстве для семьи Матчиных.
Не знаю, правильно ли я перевёл его слова с английского, поэтому удивлённо посмотрел на свиток из плотной бумаги.
– Спасибо, – я немного растерялся, не ожидая, что подарок будет таким необычным. Знать бы ещё, что это значило.
Второй раз Сурадж Джах прошёл к письменному столу у окна. Забрал резную шкатулку, чтобы вручить её мне.
– Во все времена мои предки дарили оружие, как признание храбрости воина, – сказал он, открывая крышку, пока я держал шкатулку. Внутри лежал слегка изогнутый кинжал в золочёных ножнах, настоящее произведение ювелирного искусства.