— Хорошо поговорили, — сказал я, отвечая на вопросительный взгляд Романа. — Индусы знают, что взялись за опасную работу и готовы встретить армию Воронцова. Клановые мастера просто с серьёзным противником никогда не сталкивались, который жалеть тебя не станет. Мы можем и не участвовать, но всегда есть но. Нас на базе ещё не потеряли?
— А кто его знает, — Рома пожал плечами. — Радиостанцию-то мы не брали.
— Начальство по шее вам за такое не даст?
— Даст, — меланхолично сказал Григорий, — но не сильно. Мы уже привыкли.
Мои опасения не оправдались и начальство мылить шею нам не стало. На лице генерала читалось такое желание, но он наверняка всё сказал полковнику, который позже поговорит с братьями. Сейчас было не до этого, предстояло подготовиться и настроится перед дракой. Я выбрал для медитации тихий угол ангара и занялся ядром в духовном море. Из-за него отпала необходимость в водовороте, что упрощало процесс тренировки. А ещё я сосредоточился на жёстком доспехе, о котором мне поведала маска. Не сомневаюсь, что черепа занимаются развитием укрепления тела дольше, чем я и доспех у них существенно крепче. Главный постулат моей школы гласил: «я могу пробить любую защиту, слабее моей». Жёсткий тип доспеха духа неудобен, сковывает движения, мешает использовать многие техники, но у него есть одно неоспоримое преимущество, он неимоверно крепкий. По щелчку пальцев не научиться им пользоваться, поэтому нужны тренировки и спарринги, желательно с равными по силам мастерами.
От медитации меня отвлёк Роман. Разведка доложила, что Воронцов и компания выехали за пределы Москвы и пора было выдвигаться. Время только перевалило за восемь часов и солнце клонилось к горизонту, собираясь спрятаться за далёким лесом. Теперь уже на двух машинах мы проделали всё тот же путь, что и днём, только в этот раз проехали дальше развилки к намеченной площадке. Военные — молодцы́, серьёзные и собранные ребята. Отряд формировали так, чтобы был один боец ближнего боя, три мастера с масштабными и разрушительными техниками и специалист поддержки, роль которого на себя взял полковник.
Гости объявились через пятнадцать минут. Вереница из десятка машин, возглавлял которую длинный лимузин.
— Они бы ещё на кабриолете приехали, — хмыкнул я, сидя на капоте внедорожника, перегородившего дорогу.
— На микроавтобусе, — поддержал меня Григорий и коротко рассмеялся, затем стал серьёзным.
Под ложечкой неприятно засосало, но на первом месте всё равно было раздражение на тех, кто сейчас ехал к нам навстречу. Даже почудилось, что к нам приближается что-то тёмное и злобное. Последним в колонне ехал высокий чёрный грузовой микроавтобус. Я сначала даже не понял, зачем он им понадобился.
Лимузин остановился метрах в двадцати от нас, немного ослепив фарами. Пока подтягивались остальные, оттуда никто не выходил, нагнетая напряжение. Я на всякий случай активировал защитное поле Лу Ханя, захватывая две машины и группу целиком.
— В радиусе пяти метров лучше техники не использовать, — сказал я полковнику. — Или предупредите, чтобы я защиту убрал.
— Ясно, — он едва заметно кивнул.
Тем временем из лимузина вышел Великий князь Воронцов, в таком же комбинезоне, как у нас, только расцветка серая, под городской камуфляж. Следуя его примеру, из машин высыпали важные гости, одетые кто во что горазд. Дашковы тоже выбрали защиту, но за ними кто-то шёл в дорогом костюме, а один из незнакомых мне мастеров вообще щеголял в узких и неудобных джинсах. Вперёд вышел полковник, нарочито спокойно, словно наши компании случайно встретились на дороге. Я разговор не слышал, да и не пытался вникнуть, и так понятно, что они скажут друг другу. Военные будут напирать на то, что Воронцов нарушает закон и если сейчас нападёт на них, исполняющих приказ, то последствия будут печальными. Среди мастеров, собравшихся перед лимузином, я не видел никого, кто мог бы носить кольцо с черепом. Как мне кажется, они остались в машине, дожидаясь чего-то. В задних рядах я заметил Васю Балуева. Он поднял руки, демонстрируя мне ножи-кастеты.
Стояли мастера так кучно, что у меня руки чесались сдвинуть в их сторону кинетическое поле Лу Ханя, как учила Сяочжэй, а потом подорвать. В Москве взрыв виден будет. Но часть мастеров я знал и драться с ними совсем не хотелось…
Довольно неожиданно полковник пошатнулся, хватаясь руками за горло. Как сжатая пружина я прыгнул вперёд, оставив на капоте солидную вмятину и оказался за спиной полковника, отсекая его жёстким барьером доспеха от Воронцова. Он втянул носом воздух, разгоняя собственную силу.