— Проходи и садись, — он жестом пригласил меня к столу. — Всё в порядке, во дворце проблем не возникло? Не слишком устаёшь от защитной техники?
— Всё отлично, — я пожал плечами. — Мы всего два часа стояли в соборе. Сегодня всё прошло даже быстрее, чем обычно. Больше выматывает дорога.
— Хорошо. Тогда давай к текущим делам. Я хотел поговорить о человеке, которого ты сманил у Трубина.
— Её зовут Милена, — подсказал я.
— Трубин сегодня приходил, жаловался на тебя. Очень он недоволен, что его особого и уникального специалиста переманили.
— Скорее уж он сам не смог удержать в руках такого особого и ценного, — хмыкнул я. — Только я не пойму, что он жалуется? Милена говорила, что у них чисто рабочие договорённости, даже без контракта. Она у него в фирме числилась менеджером по работе с клиентами.
— Существует старое правило, негласное, по которому мастера и «особые» специалисты могут переходить к другому «работодателю» только с одобрения главы рода. Даже сейчас ему стараются следовать, чтобы не развязывать вражду между семьями.
— Глупое правило. С ходу вижу три недостатка. Что если глава рода такому мастеру платить не будет и отпускать не захочет, что тогда, садись и помирай? А когда мастер срочно понадобится, ему позвонишь, он тебя пошлёт лесом прогуляться. Третий недостаток такой же очевидный.
— Всё так, — он кивнул. — Но в любом вопросе есть нюансы.
— Милена сама попросила меня дать ей работу, я согласился. Так что пусть Трубин идёт… гулять, раз люди от него бегут. Появится, я ему это в лицо скажу.
— А как же корпоративные секреты?
— Что у него могут быть за секреты? — я всплеснул руками. — Вон, от него даже наследник сбежал, и что-то мне подсказывает, что возвращаться не собирается.
— Да, пора мне взять небольшой перерыв, — Пётр Сергеевич потёр лицо ладонями. — Вылетело из головы, что вы же практически родственники с Трубиными.
— Николай из рода Трубиных официально вышел, — сказал я уже серьёзно. — И фамилию матери взял. Понимаю, что кровь — не вода, но что он, что сестра моя, упрямцы ещё те. Нашли друг друга два одинаковых характера.
Я хмыкнул и скрестил руки на груди.
— Так что, возвращаясь к нашим баранам, — продолжил я, — считаю претензии Трубина несостоятельными.
— Говоришь, что Милена сама просила дать ей работу? — уточнил Наумов.
— Ей платили копейки и работать не давали.
— Это всё упрощает, — сказал он. — С Трубиным я вопрос решу сам. Не откладывая в долгий ящик, сегодня же. Такие специалисты, как Милена, нам могут очень пригодиться. Ступай посмотри, чем занимаются наши супруги. Я обещал сегодня не пропускать ужин.
— А как у Алексея дела? — спросил я, немного удивлённый, что вопрос так быстро решился. Думал, придётся бодаться за Милену, а тут мы даже спорить не начинали.
— Лиля сейчас в больнице, решает вопрос с переводом Алексея в нашу столичную клинику. С ним всё хорошо, идёт на поправку. Вы очень вовремя его нашли. Нам бы ещё пару часов понадобилось, чтобы навестить Титовых и узнать, куда они дели Алексея.
— Это хорошо. Надо будет позаниматься с ним и Кириллом, чтобы подтянуть уровень кинетической брони. Чтобы и в огне не горели и на севере не замёрзли.
— Да, Алексей говорил, что только из-за твоего совета и выжил. Вспомнил, как ты рассказывал, что броня может защитить от холода.
— Так это же общеизвестный факт, — удивился я. — У нас каждый наёмник знает, как не замёрзнуть и на солнышке не перегреться.
— В критической ситуации иногда забываешь всё очевидное…
На ужин мы успели спуститься как раз вовремя. К нам присоединились Кирилл, Таша и Алёна, поэтому вечер прошёл оживлённо. Они сначала обрадовались, что мне дали несколько дней выходных, потому погрустнели, когда узнали, что я утром обещал быть во дворце, а вечером нас пригласили на важный приём. Видя их грустные лица, пообещал, что проведу с ними весь день в субботу, и, если Алексея не перевезут в Москву, мы обязательного его навестим все вместе.
Встреча с маркизом Сальви состоялась в большом трёхэтажном доме, в центре города. Фасад здания выходил на набережную канала Грибоедова и был выкрашен в розовый цвет. Как выяснилось позже, дом принадлежал старому другу семьи Сальви, который с радостью предоставил его высоким гостям. Встречал нас лично Луиджи, выглядевший так, словно на поезд опоздал. Он даже знакомство с Тасей отложил, приложив палец к губам и спешно провёл нас на второй этаж дома, где слышалась игра фортепьяно. Кто-то красиво исполнял классическую мелодию, немного грустную, на мой взгляд, но чарующую. Тася удивлённо посмотрела на меня, покачала головой, словно высоко оценивая играющего.