Пока вертолёты разгружали, мы большой группой направились к краю аэродрома. Я пристроился недалеко от Джорджа Грэя, разговаривающего с Бэром. Как я понял, торговый дом решил перестраховаться и нанять пару опытных мастеров, способных работать в любой, даже в самой сложной обстановке. Не знаю, насколько это было оправдано, так как на Хантов работало шесть мастеров, что уже можно считать внушительной силой. И если они не планировали развязать боевые действия с бандитами, то охотников за головами можно считать излишней перестраховкой.
— Всё спокойно, — говорил Бэр. — Если не считать пару драк, при дележе палаток и запасов сухих пайков, то в лагере тихо. На нашу территорию попыток проникновения не было. Из особо опасных преступников могу отметить только Чёрного Тигра и Людоеда Боуса. Остальные либо работают на Акера, либо боятся его до дрожи.
Я удивлённо посмотрел на Бэра. Чёрного Тигра, с длинным и непроизносимым африканским именем, начинающимся на Мвугепге, я знал. Он был главой банды, занимающейся грабежом кораблей, плывущих вдоль побережья Африки, торговлей людьми, оружием и всем, что пользовалось спросом. Его нанимали, если требовалось устроить где-нибудь террор в больших масштабах. Мне казалось, что правительство ЮАР избавилось от него ещё пару лет назад. Слишком он тогда распоясался, чувствуя за собой силу десятка мастеров. Пару крупных боевых столкновений с правительством сильно потрепало его армию и на какое-то время он ушёл в подполье. Людоед Боус учинял беспорядки гораздо северней, как раз недалеко от Нигерии, но занимался практически тем же самым что и Чёрный Тигр. А прозвище получил из-за страсти к поеданию врагов. Говорят, он верит, что если съесть сердце и печень сильного мастера, то можно получить часть его силы. Главное — чтобы мастер при этом был ещё жив.
Пока мы шли через лагерь, я успел насмотреться на бандитов всех мастей. Негры, индусы, арабы и даже европейцы, народу вокруг было полно. Можно было и не заморачиваться с маскировкой и ограничится обычной фарфоровой маской. Многие бандиты вообще ходят с платками на лицах, думая, что их не узнают. Безопасность в лагере обеспечивала Чёрная армия Акера. Мастеров среди них было немного, чаще попадались просто эксперты. Выделяла их чёрно-зелёная военная форма с нашивкой на рукаве в виде разрушенного римского Колизея. На поясе обязательно петля с мачете. К оружию эти головорезы относились почти как к знакам отличия, поэтому у многих рукояти ножей украшены серебром, рубинами и даже алмазами. Заметил я и людей князя Разумовского, гуляющих по лагерю в военных комбинезонах и изображающих бравых наёмников. Только любой захудалый бандит легко определит в этих ряженых — клановых людей. Богатые и благородные сразу выделяются в толпе. Их выдаёт наглый взгляд и новые комбинезоны, на которых ещё и муха не сидела.
У входа на территорию, выделенную для торгового дома Хантов, нас ждал небольшой сюрприз в виде Великого князя в компании Акера. Разумовского поддерживал сильнейший мастер рода Трофим Давыдов, а злобный негр гулял в компании пары телохранителей, классом пониже. Но он и сам мог за себя постоять, так как если и уступал Трофиму, то не сильно.
— Доброго дня, мистер Хант, — на хорошем английском поздоровался Разумовский. — Значимость любого мероприятия сразу взлетает до небес, когда на нём появляетесь Вы.
— Здравствуйте, мистер Разумовский, — Оливер Хант коротко кивнул, пожал протянутую руку. — Наш торговый дом всегда там, где есть покупатели. Спасибо, что предоставили нам площадку.
— Вам спасибо, что согласились провести аукцион. Может быть, мы тоже что-нибудь купим или продадим.
— Мистер Хант, — худощавый чернокожий мужчина с довольно красивым лицом и хищным взглядом коротко кивнул, но руки Оливеру не подал. Не потому, что не уважал, а просто не любил подобную традицию. — Рад снова встретиться.
Говорили, что мать Акера была рабыней, необычайно красивой, от которой он и унаследовал внешность. А вот сила ему досталась от отца, работорговца и бандита.
— Взаимно, мистер Акер, — Оливер кивнул негру. — Если Вы составили список товаров, которые хотите продать через наш торговый дом, то мы можем обсудить их прямо сейчас.
— Даже во время мирового потопа Ханты будут говорить исключительно о бизнесе, — белозубо улыбнулся Акер. Он бросил взгляд на мастера Ву Ци, словно пытаясь вспомнить его.