Разжав левый кулак, я коротким жестом ладони поманил противника. Одно понятно, драться он не умеет, но очень любит. А ведь если бы он занимался, к примеру, боксом и самбо, то был бы гораздо сильнее и опаснее в рукопашной схватке. Но он слишком надеялся на крепость брони и скорость, пренебрегая боевыми искусствами. Поэтому сейчас на его скуле красовался крошечный синяк от удара Трофима Михайловича, а на шее короткий порез от меча. И это плохо, что прямой удар меча не смог пробить доспех духа. Мне бы Ву Ци голову снял, без вопросов.
«Что же ты за монстр такой? — недовольно подумал я, следя за ним. Череп же не спешил в атаку, явно сбитый с толку. — Больно тебе? Ну так я добавлю сейчас».
Нет, хитрости в нём было немного, так как он решил поступить со мной так же, как с мастером Ву Ци. Обрушил давление силы и бросился вперёд, рассчитывая отвлечь меня ударом кулака в голову, чтобы хорошенько пнуть в живот. Старый как мир обманный приём. Я немного подался в сторону, уходя от замаха в голову, а затем просто подхватил ногу, чтобы нанести удар. У боевого стержня есть навершие в виде железного шипа, который я и воткнул ему прямо в бедро.
Череп взревел как раненый зверь, резко охромев, отпрыгнул на пару шагов, чтобы посмотреть на рану, штанина вокруг которой начала немного пропитываться кровь. Кровью же начали наливаться и его глаза, что мне очень не понравилось. Заорав что-то на эстонском языке, он бросился на меня, обрушивая град ударов. Я пятился, пытаясь разорваться дистанцию и уйти с линии атаки, но наседал он так яростно, что это было непросто. Секунд за тридцать он неслабо отбил мне предплечья и пару раз очень больно достал в плечо. Мне удалось всего пару раз ужалить его в бок, и то, только правой. Хуже всего, что он сразу понял, что я могу пробить его защиту только при помощи стержня и стал наседать ещё активней. Я не сразу сообразил, что он пытается сделать, но в какой-то момент он схватил меня за запястье правой руки, открывшись. Да, я хорошенько приложил его кулаком левой в челюсть, но без видимого результата. Он же, пользуясь преимуществом в физической силе, второй рукой сначала обхватил меня за шею, потом сместил ладонь, ухватив за горло. И его ничуть не смущало, что я ещё несколько раз крепко приложить его левой и в голову, и по рёбрам.
— Поймал тебя, — хищно и злобно улыбнулся он, со всей силы сдавливая ладонь.
Я бы ответил ему тем же, если бы мог говорить. В глазах потемнело немного, но я тоже ухватил его за горло левой рукой. Как раз успел влить достаточно сил в доспех духа. Череп ещё сильнее оскалился, как бы предлагая помериться силой, кто кого быстрее задушит. В этот момент я создал крошечную брешь в доспехе духа, в ладони. Специально старался, чтобы прореха была как можно меньше. Сила хлынула в образовавшуюся брешь яростным потоком, что не удержать. И чувство такое, словно мне пальцы сначала в кипяток опустили, а потом отрезали, чтобы не болели. Зато я увидел позади Черепа тёмно-красный фонтан и хватка на моей шее резко ослабла.
Череп рухнул как подкошенный, едва не утянув следом. Ладонью я смог обхватить только половину его шеи, поэтому и вырвавшаяся под давлением сила отпилила только эту часть, вместе с позвоночником. Рана выглядела жутко, так, словно ему голову отняли тупой пилой, а потом просто приложили обратно. Потерев горло, я жадно хватал воздух, приходя в себя. Затем наклонился, чтобы стянуть с его пальца перстень. Получилось не с первого раза, так как левая рука онемела и пальцы не слушались, да и правая, в которой был зажат боевой стержень, чувствовала себя не лучше. На запястье остался синяк в форме пальцев. Такой же синяк у меня должен быть и на шее. Не знаю, будет ли он виден под слоем силиконовой кожи. Ладонью Череп немного сорвал самые нижние части грима и, надеюсь, что высокий воротник кофты скроет этот недостаток.
Забрав перстень в форме черепа, я поднялся и поспешил к мастеру Ву Ци. Он сидел на краю площадки, медленно приходя в себя. При этом выглядел он бледным, но на мой обеспокоенный взгляд ответил жестом ладони, как бы говоря, что ничего серьёзного не случилось. В пару жестов я попытался объяснить, что пойду дальше, а ему следует вернуться в лагерь. Он меня понял, подумал несколько секунд, затем кивнул. Я вспомнил жест, которым он изображал нож, повторил, ткнув пальцем в него. Удастся мне добыть этот артефакт, отдам.
Следом я прошёл к мастеру Давыдову, достав на ходу прибор для голоса. Горло до сих пор болело, поэтому не был уверен, что получить хоть что-то сказать.
— Против мастера, изучающего укрепление тела, Вы выбрали неверную тактику, — сказал я на английском. Голос даже сквозь прибор получился не слишком разборчивым. — Дальше Вам лучше не идти. Меня вы не победите в таком состоянии. Пожалуйста, присмотрите за мастером Ву Ци, он серьёзно пострадал и надо бы доставить его в больницу.