Я продемонстрировал Трофиму Михайловичу перстень.
— Этот мастер из древней языческой секты, и он пришёл за маской. Уверен, что следом за ним придут ещё такие же монстры. Не стоит рисковать жизнью ради опасного артефакта.
— Действительно, не стоит, — голос Давыдова оказался неожиданно низким. Он очень осторожно держал правую руку, прижимая её к телу и зафиксировав какой-то техникой. — В таком случае мне остаётся только пожелать Вам удачи, мистер Дымов.
Кивнув ему, я направился к чернокожему представителю Колизея, довольному, словно в лотерею выиграл. Он едва не приплясывал от нетерпения, ожидая, пока я подойду. Надо отдать ему должное, покосившуюся башню он сумел сохранить в целости, хотя кроме Давыдова никто масштабными и разрушительными техниками не разбрасывался. А та тяжесть, что демонстрировал Череп, работала только на людей.
— Поздравляю! — выпалил негр, протягивая мне ещё одну пластиковую карточку. — Там, там финаль.
Он замахал рукой, показывая на восток. Захотелось дать ему хорошенько по роже, но сдержался. Тихо ворча под нос всё, что я думаю про «финаль», Колизей и его устроителей, я направился в ту сторону. Можно было бы в это всё и не ввязываться, так как Череп прибил бы Старицкого, к гадалке не ходи. Но анархист вполне мог сбежать и бой не принимать, поэтому всё приходится делать самому. А у меня, к слову, после кулаков Черепа руки гудят так, словно по ним железным ломом лупили. Как и шея, которую он едва не свернул. Достав навигатор, я сверился с карточкой. По болоту, покрытому прошлогодней травой и местами затопленному водой, идти предстояло почти три километра. Не так уж и далеко. Странно, что я не видел и не слышал бои мастеров во время другого полуфинала. Самый шумные — это специалисты молний, когда они сражаются, то километров за десять услышать можно. Скорее всего, остались только бойцы ближнего боя или Старицкий всех просто приморил, без шума и пыли.
Вряд ли Акер разбросал места проведения турнира по полигону так далеко друг от друга, чтобы мастера смогли отдохнуть и прийти в себя. Прогулка по болоту — не самое приятное времяпровождение. Или он думал, что участники будут использовать мостки, проложенные по полю, а не идти напрямик, как я. Уверен, что если бы Колизей приходил в Африке, то пришлось бы топать через раскалённую пустыню, проклиная палящее солнце. В таком случае лучше уж болота, здесь я хотя бы могу немного отдохнуть и собраться с мыслями. Время же постепенно приближалось к обеду и чтобы радость участников турнира была полной, пошёл дождь. Не сильный, но холодный и неприятный. Пришлось ставить не только защиту от ветра, но и от дождя. Так я и шёл, окружённый защитным куполом, сердитый из-за всего происходящего.
Место для финального боя подобрали изумительное. Большая бетонная площадка, на которой разместилась высоченная мачта сотовой связи. Возможно, когда-то это было небольшое взлётное поле для вертолётов или что-то подобное, куда гораздо позже воткнули мачту связи. Кто-то даже тщательно убрался вокруг и вывез строительный мусор, оставшийся от двух домов. На восток отсюда вела грязная просёлочная дорога, на которой стоял джип с большими колёсами. Это Акер приехал, чтобы лично провести финальный поединок и вручить призы. Я его даже увидел, недалеко от мачты сотовой связи. А рядом с ним действительно стоял Старицкий.
— Ну, слава всем богам! — с облегчением выдохнул я и даже шаг прибавил.
Выходит, что не зря я приехал на это мероприятие. Сейчас прибью эту падлу и можно считать, что всё это не напрасно было. Я был так воодушевлён, что едва не перешёл на бег. Даже почувствовал, как меня касается смертоносная аура Старицкого, словно прощупывает.
— Давай, давай, — подбодрил я его.
Когда до поля осталось сто пятьдесят метров, давящая аура стала слегка сильнее и почти сразу исчезла. Старицкий выпрямился, вытягивая шею и глядя на меня. Затем он развернулся и помчался прочь, на северо-восток, в сторону леса. Я на секунду замешкался, не совсем понимая, что происходит, а он уже вошёл в «режим» и ускорился ещё больше. Побежав вперёд, я едва не упал, увязнув по колено в грязи. Болото же, а с техникой хождения по воде далеко не убежишь. Старицкий же уже преодолел метров пятьсот, не жалея силу, словно за ним волки гнались. Хотя серые хищники его банально бы догнать не смогли, так он мчался. Я едва не заорал в голос от нахлынувших эмоций. В последний момент взял себя в руки, выбрался из грязи и поспешил к Акеру.