- Чего?
- Я говорю, этот слева немного развернулся! - вскричал не в силах справиться с собой Леон. - Какого дьявола тут происходит?!
- Ничего не понимаю, - Винс внимательно посмотрел на картину.
Вначале парень решил, что Гусак просто свихнулся. Но неожиданно один из незнакомцев и, правда, шевельнулся. Его рот открылся в бесшумном крике, а рука подалась вперед.
Винс подался назад, споткнулся о забытый мешок и упал. Но, даже упав, вор попытался отползти от ожившего полотна как можно дальше.
А между тем, чем больше мужчины смотрели на полотно, оно сильнее претерпевало изменения. Края полотна помутнели, рама стала растворяться, словно сливаясь со стенами подвала. А изображенные мужчины, отталкивая друг друга, на четвереньках попытались выбраться из картины на пол подвала. Пока у ни ничего не получалось, но Винс мог поклясться что стал различать пока еще тихие голоса незнакомцев. Их тихий шепот, молящий о пощаде и помощи, стал звучать у Винса в голове. А бледные костлявые руки, покрытые старческими пятнами, с выступающими синими венами потянулись к вору. Тихий шепот сменился воем. Теперь в глазах незнакомцев пылал огонь. А Винс ничего не мог с собой поделать. Чувствуя, как сводящий с ума ужас заполняет его душу, подавляя все остальные ощущения, парень продолжал смотреть на полотно, не смея отвести взгляд.
В то время позолота рамы почти исчезла, холст почти полностью слился с серыми стенами подвала. Теперь уже на обезумивших воров повеял по-настоящему ледяной воздух, с сильным запахом затхлости. А помещение стал заполнять громкий утробный крик, слившихся в хор голосов.
Стараясь подавить ужас, Винс попытался ползти. Но все что он мог это лишь скрестись ногтями по полу. Тело налилось свинцовой тяжестью. Голова вот-вот грозила разорваться от воя.
На лице парня застыл немой вопль ужаса. Глаза широко раскрылись.
Последняя грань связующая ожившее полотно и подвал растворилась...
Первым что он увидел, открыв глаза - потолок с деревянным перекрытием. Вокруг было довольно темно. В нос лез стойкий аромат сена. И чего-то еще, почти не уловимого. Благовония?
Винс попытался встать. Оказалось, он лежал на грубо сбитом столе. А находился вор скорей всего в чьем-то сарае. Стоп. Сарае? А где же подвал? Где то полотно с ожившими несчастными? Неужели все это ему приснилось? Или же напротив, все, что происходит сейчас сон. Видимо он лишился сознания. Тогда понятно, почему рядом нет Гусака. Это всего лишь сон. Правда до сих пор оставалось не понятным что он делает в сарае. Во сне куда лучше проводить время в более увеселительных местах.
Винс задумчиво прошел из одного угла в другой. Почему так лезет в нос запах сена?
Неожиданно распахнувшаяся дверь заставила позабыть на время о странном сне. Да и сне ли? Уж слишком знакомыми оказались лица вошедших.
Первый, облаченный в легкий кожаный доспех, и сжимающий в правой руке чадящий факел являлся никем, как Армандом Кристофом - правой рукой самого Серого лиса. Второго гостя Винс не смог рассмотреть, как не старался. Спутник Арманда оставался в тени, словно кутаясь в ней.
- Очухался? - участливо осведомился Арманд.
- Так это не сон? - уточнил зачем-то Винс.
- Нет, парень. Не сон. - Арманд рассмеялся. - Но если хочешь проверить протяни руку к факелу.
Проверять Винс не стал. Пламя и так щекотало лицо.
- Где мы?
- В Уотерфронте. - Пояснил Кристоф. - Как себя чувствуешь?
- Нормально.
- Вот и славно, - Арманд хлопнул вора по плечу. - Ты что-то хотел спросить?
Винс кивнул.
- Как я сюда попал?
- Мои ребятки вытащили тебя в последний момент из того подвала. Еще чуть-чуть и ты бы присоединился к числу пленников полотна.
- Пленников полотна? - не понял Винс.
- Тебе довелось увидеть картину больше известную в тесных кругах, как "Полотно душ". Ее создал давно-давно один маг в целях защитить свое имущество от таких как мы с тобой. Если посмотреть на полотно оно станет вытягивать из тебя душу. Постепенно. Ты первый за долгое время кому удалось так длительно сопротивляться колдовству. Могу тебя с этим поздравить.
- Ну, спасибо, - улыбка у Винса вышла кислой. Голова продолжала гудеть. - А где Леон?
- Твоему спутнику повезло меньше, - лицо Арманда стало серьезным. - Он в отличие от тебя испытание не прошел.
- Испытание?
- Эта была проверка.
- Проверка на что?
- На испытание силы воли.
- Но зачем?
- Дело в том, что в Империи скоро настанут мрачные дни, парень. Зло надвигается на Сиродиил. Император недавно собрал Совет. И теперь от каждой гильдии выбирают самого достойного. От нас избран ты. Так что можешь гордиться. - Арманд еще раз хлопнул Винса по плечу и направился к выходу. Остановился у двери. Оглянулся.
- Тебе стоит хорошенько выспаться. Утром тебе предстоит далекий и нелегкий путь.
- Куда?
- Узнаешь все завтра. А сейчас ложись спать.
Заскрипела дверь и Винс вновь остался один.
Хотелось закричать. Выместить зло на Арманде. Или просто завыть на луну. Но для всего этого Винс просто не имел сил. Высушенный изнутри, вор упал на мягкое покрывало из сена и забылся крепким сном.
- Как тебе мальчишка? - захотел услышать мнение Серого лиса Арманд, когда они удалились от хижины на безопасное расстояние.
- Молодой. Горячий. Хваткий. Такой своего не упустит. - Выдал свое мнение Лис. - Он лучший кандидат.
- Не слишком своенравный?
- Как все, кто полон упорства изменить мир.
- Значит он?
- Да, - лицо, спрятанное пол капюшоном-маской кивнуло. - Это мой личный выбор.
Мужчины замолчали.
А те временем над утихшим городом продолжала плыть теплая июльская ночь, таящая в себе несметное количество загадок и тайн.
Глава 4.
Великий Чемпион.
На закованный в ледяной панцирь стужи Имперский город обрушилась мятежная вьюга. Спевшаяся с промерзлыми северными ветрами все сметающая на своем пути метель показала в полной мере, на что способна стихия.
Сейчас величественный город больше походил на жалкую дворнягу, пойманную свирепым волкодавом. То есть был абсолютно беззащитным. Могучие порывы ледяных копий обрушивались градом на неприступные стены, с шумом сталкивались, грозно рыча. Улицы столицы опустели еще до того, как разбушевавшаяся стихия достигла своей жертвы. Не нашлось ни одного глупца, попытавшегося выйти сейчас из дома. А и найдись такой, безумца мгновенно поглотил ветер. А вьюга продолжала бесчинствовать. Она налетала на сторожевые башни, пытаясь сломить громады, как потушила до этого горящие костры в огромных чашах. Но камень не подавался, чего нельзя было сказать о дереве. Доски жалобно скрипели, готовые разлететься в щепки в океане бушующей силы. Проверила на прочность метель и окрестные дома. Вьюга шумела, рассерженно гудела, предпринимая очередные попытки добраться до жалких людей, укрывающихся за прочными стенами. Вьюга хотела навечно потушить огонь в домах, остудить теплые помещения и выпить из прячущихся всю горящую кровь до последней капли, а затем превратить людей в холодные статуи. Как она делала множество раз до этого.
Однако непогода не учла одного - ее прежние жертвы не пытались трусливо бежать и прятаться, потому что знали рано или поздно метель их достигнет. А эти людишки чувствовали себя в безопасности, веря в крепость стен и сооружений. И они оказались правы. Вьюга бросала на вымерший город все новые легионы холода, сильнее охватывала ледяным дыханием улицы, проникала сквозь самые малые щели в дома. И все равно проигрывала раз за разом. Каменные исполины стен даже не дрогнули под яростным натиском. И все что могла сделать метель, так это надолго оставить о себе память. Могучим воем она наполнила сердца липким страхом. Грохотом пронеслась по крышам, забирая в свою круговерть черепицу, флаги и флюгера. И когда вьюга осознала, что это каменный орешек ей не по зубам она решила взять жертву измором.
Еще долго не стихал ветер, настойчиво продолжая стучать в двери и окна. А с затянутых серой пеленой небес на несчастный город опустилась непроницаемая пелена. Снег рушился с небес. Не тот снег, что радует глаз. Скорее лютый противник. Он заполонял город, превращая серые громады зданий в сугробы. Попытался засыпать черный скелет храма, окутать высокие башни, шпили которых растворились во мгле спускающейся ночи. Но этой ночью звезды не сияли на небе. Пропало и само небо, в вязкой туманной пелене.