- Сам себя хвалишь? - усмехнулся Кронн. Отставив миску в сторону, наемник извлек из ножен охотничий нож и им принялся делить буханку почерствевшего хлеба на ломти. Поскольку на пути мужчин ожидался в нескольких часах езды трактир, беречь скудные запасы провизии не имело никакого смысла.
- Ну, так сам не похвалишь - никто не похвалит! - с набитым ртом оскалился Гоган. Откусив от ломтя изрядный кусок, мужчины отправил следом новую порцию похлебки. Склонясь к миске, следопыт едва не окунал в похлебку козлиную бороду. Каждый раз когда до варева оставались считанные дюймы, сам того не замечая, мужчина умудрялся ее оттуда вылавливать.
Доев, наемники принялись собираться в путь. Пока Гоган убирал пожитки, Бренинг отправился к озеру всполоснуть посуду и опустевший котел.
Осторожно ступая на мягкую заболоченную почву, наемник склонился к темной водной глади. Сапоги с чавканьем погрузились в жижу. Промыв в воде миски и ложки, Кронн отложил посуду на траву, принявшись очищать дно котелка. Далось ему это с трудом - сырой воздух оказался насыщен до предела звенящим облаком мошкары. Маленькие сосущие гады облепили неприкрытые участки тела чуть ли не полностью. В отличие от самого наемника мошкары позавтракать, еще не успела. Отбиваясь одной рукой от назойливых прилипал, второй Бренинг кое-как прополоскал котел. Стряхнул с него воду, и как можно скорей попытался покинуть берег озера. Однако сапоги крепко погрязли в грязи. И чтобы выбраться на брег пришлось приложить усилия. Все же выбравшись, мужчина попытался, очисть травой налипшую грязь. Но мошкары не намерена была так просто оставлять жертву. Живое звенящее облако опять облепило лицо Кронна, так и, норовя забраться в уши, нос и рот. Так что, подхватив посуду и отплевываясь, Бренинг поспешил прочь от озера, обратно к лагерю.
К тому времени напарник уже успел запрячь лошадей и закрепить сумки.
Все было готово к немедленному отбытию. Однако вместо этого, наемники разместились на бревне. Костер успел потухнуть, и теперь едва тлея, в нем мерцали угли.
Достав из кармана куртки трубку, Гоган извлек из другого пригоршню табака. Щедро набил им курительную трубку и воспользуюсь еще обжигающим углем, задымил. С вальяжной улыбкой на лице следопыт выпускал изо рта едкий дым, принимающий форму колец.
Сам Бренинг к курению не пристрастился, оставаясь равнодушным к подобному занятию. Но ничего не имел против, когда его товарищ собирался немного подымить и как он сам говорил "немного пофилософствовать".
Замолчав, наемники ловили последние мгновения спокойствия. Скоро долина наполнится привычным шумом. И все потому, что горизонт уже просветлел, наливаясь алым румянцем, готовый в любой момент показать край поднимающегося солнечного диска.
Еще мгновение затишья и сумерек, а в следующую секунду вспыхнувшее над кронами могучих елей солнце осветило первыми золотистыми лучами тело долины. Под напором света сдвинулись тени, поползла ночная тьма. Где-то в недосягаемой дали полыхнула зарница. Налетел ветер, сметая пелену тумана и вместе с ним последние сгустки сновидения. С первыми лучами пробудился от оков сна лес; зашелестела листва, рябь прошла по зеркалу озера, а выпавшая за ночь роса засверкала в лучах солнца ярче любого драгоценного камня.
Вслед за природой стали пробуждаться и обитатели долины. Пискнула встревожено сойка, ухнул филин, возвращаясь с охоты обратно в дупло. Недовольный рык медведя разнесся по округе, заставляя прочих обитателей всполошиться сотнями голосов. Шорохом наполнилась трава, зашумели деревья, ожило дремавшее озеро - лес вновь ожил, наполненный шумом, рожденным розовой зарей.
Рассвет настал.
Отдохнувшие за ночь лошади не требовали понуканий, скоро ступая и без окриков всадников. Фыркая от утренней прохлады, потряхивая гривой и позвякивая сбруей, животные вносили собственный вклад в какофонию пробудившейся природы.
Сметливые скакуны сами чуяли дорогу, уверенно двигаясь к тракту, поэтому воспользовавшись подаркам от судьбы, Бренинг дремал в седле. Гоган, по-прежнему не расставшийся с трубкой, одним глазом приглядывал за лошадью товарища. На всякий случай, следопыт направил свою кобылу так, чтобы лошади шли бок обок.
А между тем утро уже полностью вступило в права. Просветлело лазурное небо. Солнце плавно взбиралась все выше вверх. И лишь благодаря еловому лесу, раскинувшемуся по обе стороны от тракта, солнечные лучи еще не добрались до дороги, и воздух оставался по-раннему бодрящ и свеж.
Гоган, наконец, перестал дымить, вытряхнул пепел из трубки и убрал вещицу в карман куртки. Ловя теплые золотистые лучи, бородач улыбался. Причудливую шляпу следопыт сдвинул на затылок, открывая широкое простое лицо с немного тяжелым подбородком. В голубых глазах, кажущихся продолжением неба застыла детская радость.
Еще бы. После трех месяцев беспробудных блужданий по необъятным просторам Империи наемники возвращались домой. Несколько дней назад миновав стены Кватча, даже не тратя времени на отдых и не въезжая в город, мужчины гнали лошадей по тракту в надежде быстрее добраться до Анвила. И хотя Гоган понимал, что долго взаперти в стенах приморского городка ни он, ни его спящий приятель не протянут, жажда путешествий вновь отправит обоих наемников прочь от дома. Но сейчас мысли бородача могли сосредоточиться только на нескольких вещах: сытный добротный ужин, хорошая баня и старые добрые приятели по забытым играм в кости. Костяшки пальцев прямо зудели от ожидания предстоящей игры. По этому поводу Гогану с напарником не повезло - Бренинг Кронн азартные игры не переносил на дух. И все убеждения твердолобому имперцу о том, что кости не попадают под число "игр недостойных", оказались напрасными. Приятель даже не желал ничего слышать. И Гоган, скрипя зубами и теребя козлиную бороду, вынужден был терпеть.
Спустя еще несколько часов еловый лес стал сменяться широколистным. Все чаще попадались березовые рощи, дубравы и заросли молодых чинар. Сказывалась близость Золотого берега. Оставив место ночевки за десяток лиг, мужчины приободрились.
Выспавшийся Кронн взирал на мир с присущей ему спокойностью. Дурное расположение долго не задерживалось у Бренинга. Особенно когда до родного дома оставалось не больше шести часов умеренной скачки.
- Скоро "Приют скитальца". - Напомнил товарищу Гоган. - Заедим?
- До Анвила доберемся не позже пяти. Почему бы и не заехать. Тем более дорога хорошая - трудностей не возникнет.
- Это да, - кивнул бородач. Снова достав трубку, Гоган пытался вспомнить, в какой карман он положил табак. Однако после тщательного поиска следопыту пришлось признать тщетность задумки. Запасы табака иссякли. Жалкие крошки, завалявшиеся на дне, даже не стоили попытки раскурить их. Настроение Гогана сразу ухудшилось. Однако уже спустя десяток минут отходчивый следопыт позабыл о горе без следа. Напевая незатейливую песенку, мужчина отдыхал.
- Слушай, - обратился к Бренингу Гоган, решив скоротать время за беседой, - ты чем займешься в первую очередь, когда мы пребудем в Анвил?
- Известно чем - отправлюсь в гильдию, с докладом к Донтон. - Ответил Кронн и, хмыкнув, добавил. - Впрочем, как и ты тоже.
- Да я ж не об этом! - отмахнулся следопыт, явно не горевший желанием сразу после прибытия провести часы не в прохладном помещении трактира, а в кабинете Железной леди. Нудные доклады бородач не терпел всем сердцем.
- А ты, стало быть, первым делом попытаешься просадить весь заработок в какой-нибудь забегаловке? - вопрос Бренинга имел скорее риторический характер. Оба наемника и так прекрасно знали увлечение Гогана.
Если слова напарника и задели самолюбие следопыта то самую малость.
- Даже если и просажу? - пожал плечами бородач. - Не большая потеря. Заработать успею всегда. Работы на наш век, брат, хватит с лихвой. Гильдию бойцов буквально на части раздирают от заказов. Стало быть, не обеднеем. А уж таких матерых волков как мы с тобой надо еще поискать. Куда зелени босой до двух воинов, оставивших за спиной сотни выполненных заданий, тысячи пройденных лиг и десяток лет верной службы.
В ответ на слова товарища Бренинг лишь усмехнулся. Хотя в основном приятель был прав. Опыта у них имелось достаточно. Сколько всего удалось пережить наемникам, сколько всего они вытерпели на собственных шкурах. Число сражений так вообще не поддавалось счету - столько их оказалось за плечами мужчин.