- Кто знает молитву-обращение к Дибелле, можете помолиться вместе со мной. В противном случае просто молчите. Все сделаю я.
Видимо никто кроме монаха слов не знал. И в повисшем молчании раздался голос Бризнера. Молитва больше походила на песнопение. И хотя слов разобрать было сложно, тембр и льющиеся фразы вызвали у мужчин легкую волну мурашек. Окончив петь, монах поднялся с колен, жестом приказав остаться всем на своих местах. Бризнер извлек из внутреннего кармана маленький пузырек из алого непроницаемого хрусталя, из осторожно откупорил тугую крышку. Затем монах провел рукой по внешней части алтаря, края которого имели рельефный узор в виде кривых линий. По центру алтаря ближе к углублению чаши размещались по кругу девять алых ромбов, тускло замерцавших после молитвы монаха. Бризнер зашептал вновь не то молитву, не то песню, одновременно вылив в углубление несколько капель из пузырька. Прозрачно-синий раствор, истончающий сильный резкий запах, кружащий голову, растекся в углублении.
Ожидающие что последует за этим, мужчины по-прежнему склонясь у алтаря старались не пропустить ни единого движения монаха, удивленно переглянулись. Сначала ничего не произошло. Абсолютно ничего. Но лишь стоило раствору поменять цвет на молочный, как по мраморному алтарю пронеслась дрожь, и в глаза мужчинам ударил ослепительный свет, поглотивший все вокруг. Тело охватило приятная дрожь, каждая клеточка ожила от вливаемой в нее энергии. А затем все прекратилось. Перед пораженными мужчинами предстал затихший алтарь. Находящиеся в центре алые ромбы потускнели, будто из них выкачали жизнь.
- Что... Что это было? - заикаясь от избытка чувств, поинтересовался Винс.
- Странное тепло, дрожь во всем теле. А главное ощущение неуязвимости, - попытался передать испытанные ощущения Оливер.
Монаха слегка покачивало, а отхлынувшая кровь предала лицу болезненный вид. Но усталый Бризнер счастливо улыбался.
- То, что вам удостоилось пережить называется благословение Дибеллы. Поздравляю всех вас. Путь нашего паломничества начался.
Глава 9.
Благословенная пара.
Миновал яркий солнечный день, остались позади сгущающиеся сумерки, а огромное алое небо окрасившее небосклон в сочно малиновый цвет стало таять, погружаясь вниз за горизонт. Догорели последние лучи, изменяя цвет небес на насыщенно фиолетовые оттенки. А затем дневное светило исчезло полностью, оставив вместо себя разлившуюся на небосклоне глубокую и ровную темно-синюю гладь.
И лишь когда темный холст небес наполнили яркие звезды, отряд остановился на ночлег. Разлившаяся вокруг тишина оказалась недолгой. Устало заржали измученные лошади, спешившиеся, мужчины принялись стонать и охать. Многим подобные путешествия стали в новинку.
Но, несмотря на ночь, еще требовалось сделать много дел. Распрячь, напоить и накормить лошадей, приготовить место для ночлега. И конечно состряпать что-нибудь на ужин. Сон на пустой желудок крайне вреден для здоровья.
Разумеется, не обошлось без споров, когда пришлось распределять обязанности по отряду. Работать никто не желал. А приказы Кронна Вэнинг и Вэнт восприняли в штыки. Привыкший к некой вольности в Университете, где учащиеся никогда не занимались ни уборкой, ни приготовление пищи, маг искренне удивлялся, почему его заставляют выполнять мелкие поручения. Воин придерживался подобного мнения. И хотя жизнь бойца Арены приучила Таниэля к труду, Вэнт выполнять поручения отказался. Уязвленная гордость воина не могла простить, что главным выбрали наемника. К тому же начать работать значило бы приравнивание себя к спутникам. Но становиться равным убийце и вору? Немыслимо.
Однако в жизни Кронн встречал и больших гордецов и упрямцев. Легко согласившись с мнениями недовольных, наемник непреклонно заявил простую истину:
- Кто не работает, тот не ест, ребята.
И пошел с невозмутимым видом поить лошадей.
Долгая дорога сильно измотала мужчин. А в пустых животах уже не просто жалобно урчало - выло. Понимая с каждой секундой все лучше, что на пустой желудок бунтовать по крайне мерее глупо, первым сдался Оливер. Махнув рукой, маг помог Винсу собрать хвороста для костра, а после вызвался и разжечь. Учитывая профессию, удалось Вэнингу это без какого-либо труда. Развалившись на теплой земле, не успевшей еще остыть после жаркого дня, Оливер одним щелчком превратил собранные в кучу ветви в ревущее пламя.
- Удобно. И не надо мучиться над кремнем, - одобрил Бренинг, с усмешкой покосившись на силуэт Таниэля стоящий одиноко у самой границы огня.
Смирить гордого воина голод не смог.
Набрав из находящегося под боком озера чистой воды, наемник поставил котелок на огонь, принявшись готовить походную похлебку. Обычно приготовлением пищи занимался Гоган, напарник Кронна, а сам Бренинг ухаживал за лошадьми и собирал хворост. Но подобный расклад не означал, что мужчина не умел готовить. Просто не любил, в то время как Гоган относился к этому делу подобно проведению священного ритуала.
К костру присоединился Лейт. В обязанности ассасина выпал уход за животными. Спорить Минтес не стал, легко согласившись. И как оказалось, с лошадьми мужчина нашел общий язык гораздо быстрее, чем в отличие с товарищами по отряду.
Скоро аромат от похлебки растекся в воздухе, дразня пустые животы. Походный суп весело бурлил в котелке, и Кронн то и дело помешивал варево, чтобы оно не пригорело.
Когда же наемник снял пышущий жаром котел, мужчинам пришлось пересилить себя, чтобы не накинуться на еду в тот же миг.
- Аккуратней, горячая! - предупредил Бренинг протягивающего пустую тарелку Винса.
Вор лишь отмахнулся, и удобней схватив ложку, накинулся на похлебку.
- Ай!.. Горячая. - Прошипел вор после того, как целую минуту беспомощно размахивал руками, высунув обожженный язык.
- По-моему то же самое говорил и я, - напомнил с усмешкой наемник. Сам Бренинг, прежде чем проглатывать очередную порцию долго дул на ложку, остужая суп.
- Отличный ужин, - оценил кулинарные способности наемника Оливер. Поводив задумчиво ложкой в тарелке, маг обратился к Кронну. - Вот только у меня вопрос. Это первое или все же второе?
- Это, брат, и первое и второе, - ответил с иронией Бренинг.
- Ладно, хоть и не третье одновременно, - хмыкнул Вэнинг, куском хлеба вычищая тарелку. - Кстати, а чай будет?
- Приготовишь, будет, - Кронн дождался, когда с ужином закончат все и собрал посуду вместе, собираясь вымыть ее в озере.
Возвратившись обратно, Бренинг не предполагал, что маг воспринит его слова в серьез. Однако парень оказался расторопным малым. Позаимствовав запас воды, Вэнинг уже колдовал у запасного котелка, бросая в закипающую воду сухие травы. Чего бы там не намешал бывший ученик Университета таинств, но пахло недурно. Бренинг распознал среди прочих мяту, ромашку и луговой болет.
- Вы там осторожно, господин маг, - остерег Оливера Винс, пытаясь заглянуть магу через плечо и убедиться лично, что Вэнинг не решил разом избавиться от всех членов отряда. - Не хочу полночи бегать по нужде.
- Может я и не получил высших оценок по алхимии и зельварению, но приготовить чай уж точно смогу, - ответил вору Оливер даже не повернувшись. - Хотя есть несколько рецептов, в которых стоит только переварить снадобье или, скажем, ошибиться в дозировке и все - обычный успокаивающий настой превращается в сильнейший яд.
- Случайно сейчас подобного случая не будет? - от сомнений Винс не избавился, наоборот, они еще сильнее окрепли.
- Не захочешь попробовать, насильно не заставлю, - успокоил Вэнинг, снимая котел с костра. - Готово, господа. Подставляйте кружки и отведайте мой личный рецепт.
- Личный? - переспросил вор и вытянутую вперед кружку отодвинул назад.
- Слушай, - поведение вора стало уже порядком бесить мага. - Если бы я желал вас отравить, не мучился бы, варя зелье. Жахнул бы со всей дури молнией, так, чтобы осталась воронка да обугленные кости. Быстрее и проще. Поверь.
- Ладно. Вот теперь убедил, - кружка вора вновь вернулась в очередь.
- Хороший чай, - одобрил в свою очередь усилия Вэнинг Кронн.