Древняя дорога то разрезает лес, то уходит под рыхлую почву с отчётливыми отметинами колёс. Меж плоских камней пробиваются пучки трав и вездесущие одуванчики, жёлтые, как цыплята. Ветер лениво скользит над кронами, лишь изредка опускаясь, чтобы дунуть в затылок.
Роан всё крутит в голове обещание данное старейшине Лайону. Стать королём и объединить все Осколки! Да… это он лихо заявил, теперь стыдно и страшно. Ведь илмириты не соседские девки, на которым можно сколько угодно обещать свадьбу, а они и рады верить. Эти спросят, стрясут должок!
Запоздалый страх и осознание грядущих последствий сковывают колени. Внутренний голос стенает, а ему отвечает значительно ужавшаяся решимость. Ведь он всё равно собирается убить короля! А все правители осколков спят и видят, как объединяют расколотую империю. Вот и он будет пытаться…
А что, если Мардок не выберет его?
Мысль прошила сознание ледяной молнией. Парень запнулся и чуть не сшиб Тишь. Девочка пружинисто отпрыгнула, глянув на него озадаченно и слегка испуганно. Роан виновато улыбнулся, точнее, попытался улыбнуться. Мышцы лица не подчинились, только веко сдвинулось на толщину волоса. Немая сделала жест левой рукой, нагнала Эллиона и принялась сноровисто дёргать пальцами, складывая фигуры разной степени знакомости.
— Далеко. — Ответил курьер, с трудом разбирая «слова» спутницы.
Девочка обучается поразительно быстро, но пройдёт год или два, прежде чем с ней можно будет провести полноценную беседу. Пока только короткие слова, которые нужно расшифровывать и додумывать.
«Идти. Время. Ноги.» — Спросила Тишь, указывая на дорогу и глядя щенячьими глазами. — «Красиво?».
— Да, будет много красивого. — Кивая, ответил Эллион, умалчивая, что страшного и тяжёлого будет больше.
На обочине щедро рассыпаны белые цветы с острыми лепестками и почти прозрачным стеблем. Роан остановился у одного, разглядывая диковинку.
— Это что такое? — Наконец, спросил парень.
— Лунница. — Сказал курьер, даже не глядя на цветы. — Вырастают после танца, бывают красивые, но сорняк беспощадный. В былые времена у крестьян была поговорка «Взошла лунница — начинай плакать».
— Почему?
— Рядом с ним пшеница не растёт. Совсем. Кажется, он выбирает из земли что-то нужное ей или попросту «убивает» семена.
— Как? — Выдохнул Роан, разворачиваясь и торопясь за курьером.
— Никто, пока, не знает.
Тишь издала звук похожий на вскрик с кляпом во рту, отскочила от кустов. Эллион в мгновение оказался рядом, придержал за плечи, не давая запнувшейся девочке упасть. Передал подоспевшему Роану, парень успел выхватить меч и прижал трясущуюся спутницу к себе левой рукой.
Едва уловимый смрад кольнул ноздри, Эллион нахмурился и сдвинул ветви куста. Свет упал на искажённое лицо, похожее на оплавившийся воск, покрытое слоем слизи. Кажется, что мертвец ухмыляется, вывалив чёрный язык.
— Что там? — Осторожно спросил Роан, поглаживая девочку по затылку.
— Ничего опасного. — Вздохнул курьер, отходя и отряхивая ладонь о штанину. — Последствия Танца. — Что-то поймало беднягу, но не успело утащить под землю.
— Та огромная кошка?
— Нет, то был просто зверь.
Эллион резко обернулся на шорох в кустах с другой стороны дороги. Ладонь хлопнула по поясу с ножами и… застыла. Из густой листвы торчит лисья мордочка, животное с опаской наблюдает за людьми и дёргает носом.
— Никогда бы не подумал, что Танец может быть таким страшным. — Пробормотал Роан. — А ведь я любил эти празднества… Особенно в месяц Обновления…
— В городах он действительно красивый. Особенно если артисты выступают хорошие. — Кивнув, ответил Эллион и улыбнулся. — Я однажды видел, как два акробата перелетели через всю площадь в Алтазе. Да ещё вертясь, как бешеные белки.
— О! У нас такие тоже выступали! — Закивал Роан, невольно проваливаясь в детские воспоминания.
…Акробаты, тощий парень и болезненно худая девочка, держась за руки, летят над изумлённой толпой. Волосы девочки развиваются густым шлейфом, будто в толще воды…
— Красиво было!
— Да, жаль редко удаётся посмотреть выступления. — Вздохнул Эллион и на миг в голосе проскользнуло искренние сожаления, будто и он сам хотел выступать в ночь Танца.
Роан покосился на спутника. А ведь он и правда мог бы. Пусть не так, как молоденькие акробаты, в которых веса не больше, чем в кошке, но достойно.