Боль, страх и нарастающая потеря крови. Человек ещё может сражаться, выхватил нож из раны и в бой! Если повезёт, убежишь и найдёшь лекаря… Торговец упал на колени, глаза потускнели. Разбойник фыркнул, схватился за рукоять и рванул в сторону, рассекая сердце и артерии. Засмеялся и, подцепив с пояса тугой кошель, не глядя швырнул за спину. Там радостно завопили, кто-то заорал здравницу лучшему атаману.
Ризар Красный, всю добычу раздаёт соратникам. О лучшем вожде и мечтать грешно! Атаман хищно улыбнулся, начал шарить по карманам и поясу мертвеца. На землю посыпались мелкие монеты, безделушки и крохотные свёртки с травяными пилюлями. Горячий ветер гудит среди скал, врывается в лес и запутывается в кронах. Русло пересохшего ручья полно вязкой грязи и торчащих камней. Труп сбросил в неё пинком, выпрямился и огляделся.
Сощурился и, махнув парням, двинулся к одинокой скале, поднялся по едва заметной тропе. Продвинулся через кустарник и остановился у вырезанной в камне богини правосудия. Тени скользят по серому лицу и пустым глазам, придавая вид жуткий и враждебный.
Ринзан лениво набрал слюну и харкнул в каменный лик. Слюна расплескалась по левому глазу, разбойник постоял, любуясь работой, подметил искусную руку мастера и оглядел стоянку. В широкой нише глубокая выемка, сохранила следы сажи и золы. Рядом на земле много следов на засохшей земле. Жрец отошёл в сторону, хмыкнул, здесь следов меньше, но их оставил один человек. Парень, лет шестнадцати, судя по расположению следов. Взрослые двигаются иначе, более отточенно и сдержанно.
Губы рассекла кривая ухмылка, Ринзар поднял взгляд к небу и втянул воздух носом. Шумно выдохнул. Цель была здесь дня два назад, плюс-минус.
Разрыв сокращается, слишком медленно, но неотвратимо.
Вернувшись к товарищам, закончившим делить добычу, развязал подвязки на штанах и пустил струю на тело внизу. Отряд притих, сбитый с толку поведением главаря. Бутыг, здоровенный детина с примятым и лысым черепом, гоготнул.
«Что ж, день выдался удачным.» — Подумал Ринзан Красный, стряхивая последние капли. — «Нарушил закон человеческий, моральный и, в какой-то степени, божественный.»
Вскоре вся ватага справила малую нужду на мертвеца и двинулась за вожаком. Ринзан идёт размашистым шагом, расправив плечи и широко улыбаясь солнцу. Загорелое лицо обдувает горячий ветер, запутывается в волосах. Распахивает накидку на груди, открывая свету курчавую грудь, грудные мышцы напоминают две перевёрнутые сковороды. При каждом движении под кожей играют тугие жилы.
Направление и намётки, которые выдали илмириты, оказались верными. А с помощью Аргантоса, курьеру никак не скрыться. Атаман поднял взгляд к парящему ворону. Огромная птица раскинула чёрные крылья в горячем воздухе и двигается в сторону от дороги. Вороны не только мудрые птицы, но и любимцы бога преступлений.
***
Роан поднял меч и заученно рубанул Эллиона, курьер сдвинулся, и остриё безвредно скользнуло мимо. В сторонке, сидя на поваленном дереве, зааплодировала Тишь. Для неё это весёлое представление на привале. Над углями томятся дикие овощи и фрукты, насаженные на прутики. Рядом, в углях, затаился ком запечённой глины, по форме напоминающий птицу.
Вечернее солнце освещает верхушки крон, а внизу скапливается вязкая тьма. Пахнет папоротниками, прелой древесиной и едой. В соседних кустах притаились мелкие зверьки и смотрят на костерок жадными глазами.
Мужчины кружат в стороне, Роан пытается хоть как-нибудь достать курьера, отбросив любую осторожность. Эллион уворачивается, совершая странные движения, резкие и отточенные, на лице лёгкая дремота. Кажется, что заточенная сталь вот-вот врубится в беззащитное тело, но в последний миг илмирит сдвигается и клинок проносится мимо, увлекая парня за собой. Тишь аплодирует, подмечая, как каждый раз, едва заметно, дёргается левая рука Эллиона.
— Да чему я тут научусь?! — Выпалил Роан, после очередного выпада почти нырнувший в засыпанную прошлогодней листвой землю.
— Махать мечом. — Ответил Эллион, пожимая плечами. — Дольше, чем раньше.
— А толку?!
— Ну, попадёшь по мне, значит, научился чему-то.
Закипая, Роан набросился на него, махая клинком, как обезумевши. Курьер качнулся маятником, скользнул вслед за ударом и оказался за спиной парня, шутливо пнул и отскочил. Аплодисменты Тишь разносятся по поляне, как удары позорного колокола. Роан застонал, развернулся и пошёл в наступ, сверля спутника пустым взглядом ничего не выражающего лица.
Глава 23
Независимый город Лок раскинулся на перекрёстке имперских дорог и происходит от малого аванпоста. Удобное расположение на границе двух полисов придаёт ему шаткий, но крайне выгодный статус. У ворот путников встретила стража в тяжёлых стальных латах. Роан едва сдержал поражённый выдох. Первоклассная сталь, тонкая работа и чеканный узор! Да такая броня стоит целое состояние и на ком она?! На простых стражниках!