Ладонь скользит источая едкий дымок и смрад. Меж пальцев выстреливают язычки голубого огня. Нечто в тумане позади мертвяка сдвинулось и труп взмыл к Сёстрам. Мелькнула растоптанная подошва с дыркой. Эллион попятился сжимая кулаки и гадая, что за магию использовала девочка.
За всю жизнь он не слышал о выживших на этой дороге во время Танца. Только маги, сохранившиеся у стен и в глубоких ямах меж корней дубов, возвращались в города утром. Но нет ни одной магической школы, с подобным чтением заклинаний. Кирион и Луниса не дают последователям подобной силы!
Из раздумий вывело подёргивание за рукав. Эллион обернулся и взглянул в полные слёз и страха глаза. Тишь повела к Роану, жестами объясняя:
«Плечо повреждено сильно, рука бесполезна, даже с травами отрезать через пару дней. Может умереть.»
Слова даются с трудом из-за мелкой дрожи. Девочка часто шмыгает и утирает набегающие слёзы кулачком. Эллион прикусил губу. Если парень умрёт, доставка сорвётся, священное служение Илмиру будет опорочено.
— Ты можешь ему помочь?
«Могу, но это смерть нам быстрее.»
— Почему?
«Наказание. Они придут за мной, но ты видел и тебя тоже убьют.»
— Делай, а с «ними» я уж разберусь. — Ответил Эллион широко улыбаясь.
Губы двигаются нехотя, на душе скребутся кошки. Кто за ними может прийти из-за этой странной магии? А ведь это будет добавка к уже имеющимся охотникам за их головами. Проклятье… он доставлял письма от которых зависела судьба тысяч людей и десятков Осколков, ценности дороже дворцов! Кто бы мог подумать, что шрамированный парнишка доставит БОЛЬШЕ проблем?!
Эллион сжал ладони у солнечного сплетения, шумно выдохнул, изгоняя из разума сомнения. Посмотрел на Тишь.
— Действуй.
Девочка кивнула и опустилась перед Роаном на колени. Жестами указала держать крепче. Поднесла указательный и средний пальцы к ране. Левой рукой трижды щёлкнула пальцами в разной тональности и гулко замычала, заставляя воздух гудеть в горле. Кончики пальцев вспыхнули серым пламенем, девочка сглотнула слюну. Оглянулась на курьера и вогнала пальцы в рану.
Роан распахнул глаза, заорал пытаясь вскочить и отбросить Тишь. Эллион вдавил в брусчатку всем весом, едва удержал. На губах будущего короля выступила красная пена, глаза бешено вращаются. Тишь сосредоточенно двигает пальцами в ране, будто выискивает что-то.
Вой разносится над туманом и лесом к танцующим Сёстрам. Луны кружат в чёрном небе, будто скреплены незримой нитью. Башня из призрачного тумана вздымается к ним. Мир застыл в ожидании конца. В этот месяц Сёстры ближе друг к дружке и малейшая ошибка уничтожит мир.
Под куполом золотого света Роан мечется в хватке курьера. А за ним из тумана наблюдают жадные глаза. Нечто в самом мироздании отзывается на действия Тишь, будто незримые струны под магическими пальцами. Эллион косится на неё и чувствует себя мошкой, что опустилась на паутину.
Пальцы с хрустом пробиваются глубже, Роан хрипит, выгибается дугой и… обмяк, как тряпичная кукла. Глаза закатились, сверкая на сестёр красноватыми белками. Эллион неуверенно отстранился, потрогал жилу под ухом и облегчённо выдохнул.
Взгляд скользнул по золотым стенкам и упёрся в мертвецов. Убитые разбойники вышли на свет. Убитые им и те, что убежали в лес. Последние выглядят так, будто по ним проскакала тяжёлая конница. Тусклые глаза сочатся чёрным мёдом, он же течёт изо рта. Движения дёрганые и механические, как у марионеток в плохом театре. Под кожей на шеях извивается нечто.
Первый припал к куполу, яростно зашипело и труп медленно продавливает кисть внутрь. Плоть обугливается, но рука продолжает движение. Эллион запоздало осознал, что через неё может проскользнуть то, что прячется в мертвеце.
Размашисто ударил ногой. Под кованной пяткой хрустнули кости и мертвяка отбросило в туман. Шикнуло и на плотной коже ботинка остался обугленный след. Курьер прикусил губу. Ночь предстоит долгой…
Глава 36
Сёстры ускоряются, а туман следует за ними закручиваясь в призрачную спираль. Эллион стоит над спутниками, пока Тишь латает Роана. По ту сторону золотого света скапливаются мертвецы, вылезли даже несчастные которых убили днём. Курьер мрачно смотрит в перекошенное судорогой лицо девочки, которую приняли за Тишь.
Туманное марево сочится из ноздрей и рта, будто живое. Движения мертвецов дёрганые и противоестественные. На глазах Эллиона один выгнул колени в обратную сторону и продолжил ковылять вдоль стены золотого света.