— Я не ханжа, вот и все.
— Дело даже не в порядочности, — продолжил Ричи. — Вернее, не только в ней. У Лавина свой потолок, он просто не подымет такой "кидок". Человек он умный, грамотный и должен прекрасно понимать, что не по его зубам это дело и что ему от нас не уйти.
— Но ведь с Охотником он вступил в игру. Тоже должен был понимать, на что идет.
— Это другое. Сейчас он как бы под нашей эгидой. А одному ему ловить нечего.
— Значит, говорите, от участия Лавина мы теряем? — вернулся к теме лысый.
— Недополучаем.
— Это одно и то же. Надо забрать у него наши облигации.
— Зачем вы ему вообще дали адрес бельгийца и весь расклад! — досадливо воскликнул мужчина в очках. — Не знай он всего, ему была бы одна дорога — к нам.
— Задним умом всяк умен. Не забывайте, в какой спешке, в каком прессинге я действовал. Тогда главное было опередить Охотника. Лавин потребовал полную информацию, в противном случае он не брался за дело. Ближе у нас никого не было. Я просто был вынужден…
— Ну и надо было ему "нагнать пурги", — цокнул языком "браток".
— С Лавиным бы это не прошло. Почувствовав фальшь, он бы отошел в сторону. Да и проверить он мог информацию, а тщательно готовиться было некогда. И кто думал, что он возьмет игру на себя! Я такого и предположить не мог. Считал, что он заберет груз, организует охрану и передаст моим людям. А он вон как все повернул!
— Да-а, будь это все поближе, обошлось бы без накладок, — проговорил пожилой.
13
Шамышов кемарил на верхней полке, а Лавин читал за столиком, когда в дверь раздался требовательный стук, взорвавший натянутые нервы.
— Откройте!
В руках друзей мгновенно оказались пистолеты, уже без глушителей.
— Какого черта! — недовольным тоном крикнул Лавин. — Что вам надо?
— Милиция, откройте!
— Опять милиция, — вполголоса пробормотал Никита. — Могли бы придумать что-то получше.
— Что будем делать? — спросил Маркелыч.
— Откройте, а то сломаем дверь! — застучали еще громче.
— Нас уже проверяли! Сколько можно! — проговорил Лавин.
— Вам что-то не ясно? — голос стучавшего был злой. — Немедленно откройте!
— Позовите проводницу! Пусть удостоверит ваши личности!
— Сергей, давай сюда проводницу! — послышался приказ.
— Придется открыть, — прошептал старший прапорщик. — Похоже, и впрямь менты.
— Да, — соглашаясь, кивнул Никита.
— Что с пушками?
— За борт их!
Шамышов за считанные секунды разобрал пистолеты на составные части, выщелкнул из обойм патроны и выбросил все это в окно, стараясь, чтобы куски металла разлетелись как можно дальше от железнодорожного полотна и друг от друга.
За дверью уже слышался голос проводницы:
— Здесь милиция. Открывайте.
— Минуточку!
Лавин открутил проволоку, удерживающую запорное устройство, и распахнул дверь…
…Двадцатью минутами раньше четверо омоновцев сели в поезд "Барнаул-Москва". Их встретили люди Охотника и проводили к нему в купе.
— Останьтесь! — бросил подчиненным старший, с майорскими звездами на мягких матерчатых погонах. — Можно покурить.
— Пожарная команда прибыла, — произнес майор. — Где горит?
Охотник по-военному четко ввел собеседника в курс дела.
— Значит, моя задача забрать у пассажиров "дипломат"?
— Забрать и передать нам, — последовало уточнение. — Сразу же.
— Это понятно. Зачем он мне… Кстати, а что в нем? "Тити-мити"?
— Нет, не деньги.
— А что? — равнодушие майора было явно наигранным. — Если не секрет?
— Зачем тебе это? Меньше знаешь, меньше нервничаешь.
— Не скажи. Вдруг там взрывчатка. Или документы, представляющие государственную тайну. Может, ты шпион, почем мне знать.
— А хоть и шпион, — ухмыльнулся Охотник. — Что это меняет?
— Не шути так. Я патриот. Короче, что в "дипломате"? Колись.
— Банковские облигации.
— Когда возьмем его — покажешь.
— Если смогу.
— Не шути, говорю. Не думай, что если ты "вбашляешь", то уже и купил меня. Здесь я хозяин, и тебе придется с этим считаться.
— Ты не понял. Сейф на замке и открыть его невозможно.
— Но пассажиры ведь знают код?
— Знают.
— Значит, спросим у них.
— В таком случае, ты увидишь все, что пожелаешь. Только надо снять их с поезда.
— Снимем.
— Мы уже пытались.
— Вы — это вы. А мы — это мы.
— Ну-ну, — усмехнулся Охотник. — Посмотрим, велика ли разница.