— Не сомневайся. Твое дело в надежных руках, как шутят патологоанатомы.
— Обхохочешься, — жестко глядя майору в глаза, произнес Охотник.
— Слушай, а этот дед, который в очках, правда, такой крутой, как ты рассказываешь?
— Правда. И парень тоже — не шляпа. Имей в виду, они уже четверых моих вывели из строя.
— Моих не выведут, не переживай. Это настоящие волкодавы.
— Ну-ну, — вновь усмехнулся Охотник. — Попутного вам ветра.
Майор требовательно протянул руку.
— По результату, — попробовал возразить ему Охотник.
— Сейчас! — отрезал омоновец.
Пачка денежных купюр перешла от одного хозяина к другому.
— Все, считай, что твой "дипломат" уже у тебя. — Майор поднялся.
— И все-таки я не пойму.
— Чего?
— Как это ты с такой большой кодлой не можешь прищучить двух каких-то шнурков?
— А я даю возможность тебе заработать, — оскалился Охотник.
14
На пороге стояли четверо здоровенных, грозного вида омоновцев в полной боевой экипировке. Старший отличался от остальных отсутствием "сферы" на голове.
— Майор Чересседельников, — представился он. — Транспортный ОМОН.
Лавин, не отвечая, выжидающе смотрел на милиционеров.
— Что не открывали? Мы стучим, стучим, понимаешь ли… Боитесь?
— А что вам, собственно, надо?
Майор, игнорируя вопрос Никиты, несколько секунд пристально глядел ему в глаза. Наконец он тихо процедил сквозь зубы:
— Ну, где?
— В соседнем вагоне, — прошептал в ответ Лавин и заговорщически подмигнул.
— Кто в соседнем вагоне? — на мгновение оторопел Чересседельников.
— А кто — где?
— Шутник, значит? — майор обнажил в улыбке крепкие ровные зубы, но глаза его при этом остались льдисто-колючими. — Это хорошо, что шутник. Легче работать.
— Рад услужить, — тяжело вздохнул Лавин.
— Так где твой полковник?
— Полковник? — Тут уже оторопел Никита. — Какой полковник?
— А то ты не знаешь! — нехорошо ухмыльнулся Чересседельников.
— Я знаю только старшего прапорщика. Вон он сидит, — кивнул Лавин через плечо.
— До "куска" мы еще дойдем. В свою очередь, — пообещал омоновец.
— Коз-зел! — тихо, но четко проговорил Шамышов и хрустнул пальцами, разминая их.
— Ладно! — Майор ткнул пальцами Никиту в грудь. Ткнул без видимого усилия, но тот, не удержавшись за косяк, отлетел на пару шагов вглубь купе. — Давай-ка мы выйдем!
— Что здесь происходит?! — Бас Кулакова и на сей раз был на должном уровне. Видимо, ему очень понравилась переданная Лавиным статья, и он был не прочь получить еще одну такую же. — Ну-ка, расступись!
— Вот и наш полковник! — довольно улыбнулся майор. — А ты говорил…
— В чем дело?! На каком основании?! Кто старший?! — продолжал греметь Кулаков.
— Ну, я старший, — медленно повернувшись к нему, неохотно, как бы с ленцой, выдавил из себя омоновец. — Что орешь-то? Даже если пожар — мы уже на месте.
— Что вы себе позволяете! — Кулаков был прекрасен в гневе и в своей блестящей форме. — Я заместитель начальника инспекционного отдела…
— Довольно на этом! — бесцеремонно прервал его омоновец. — Мне не интересны ни твои звания, ни твои должности, ни твое имя. Лишняя информация…
— Да как вы смеете! — возмущению полковника не было предела. — Да я!.. Да вы!..
— Хватит голосить, я сказал. А то удар хватит. Иди, отдохни, мы тебя не вызывали.
— Считайте, что вы уже уволены! Я все равно узнаю, кто вы такой! На первой же станции.
— Я — майор Чересседельников. Транспортный ОМОН. Средне-Уральская "железка". Можешь жаловаться хоть министру, хоть президенту. Только потом не пожалей об этом.
— Это вам придется пожалеть! Да я вас… В порошок!..
— Сергей, уговори штабного!
Отдав распоряжение, омоновец с презрительным видом отвернулся от полковника.
— Пошли! — Огромный, под два метра милиционер грубо подтолкнул Кулакова в сторону его купе, ничуть не смущаясь большими звездами на его погонах.
— Руки, сержант! — попытался сохранить собственное достоинство старший офицер.
— Иди давай! — со злостью прошипел омоновец. — Не доставай меня!
Он открыл дверь и буквально запихнул полковника в купе.
— Ну, сволочь! — лицо Кулакова пошло красными пятнами.
Сержант, схватив его огромной пятерней за китель на груди, грубо усадил и, приблизив лицо вплотную, угрожающе произнес: