2 глава. 22:30
Лифт открылся на восьмом этаже и носы ребят атаковал зловонный смрад. На лестничной площадке не было света, лишь из разбитого подъездного окна пробивался свет луны и желтоватые блики фонарей. Все двери квартир были абсолютно нормальными, на сколько возможно было их рассмотреть и оценить. Стандартные железные двери, старенькие коврики под ними. Даже возле одной двери стоял миленький цветочек в горшке. Но лишь одна дверь выбивалась из этого обычного среднестатистического подъезда. Справа от лестницы, в глубине тамбура, виднелась старая деревянная дверь, обшитая уже потрепанной и облезлой кожей. На сохранившихся кусках, некогда бывшей дорогой советской двери, виднелись нарисованные кресты и странные надписи красными и черными красками. «Сатанисты», «Сдохните», «Черти, изыдите!» - кое - где целые, кое - где уже подтёртые надписи красовались на двери и стенах вокруг нее. Старинная латунная ручка была обвешана самодельными деревянными, металлическими и даже серебряными крестами на огромном комке ниток, который свисал чуть ли не до самого пола. А над дверью, на гвозде, красовался необычный рог, очень маленький и не похожий на рог какого-либо известного животного.
- Эм… Вы издеваетесь? И это нам сюда?! – истерично вскрикнул Никита.
- Бл… - не закончив слово, Илья словил изумленные глаза ребят. Из него и обычных слов то не выдавишь в жизни, а маты – это было впервые и крайне удивительно.
- Давайте плюнем на этот заказ, ребят, это уже не шутки. Я отказываюсь, пусть Лёха сам и несет сюда что хочет, хоть каждый день! – истерика Никиты нарастала.
Варя и Макс подойдя поближе, молча, рассматривали этот экспонат для видео в жанре тру крайм.
- Я конечно… Но… Ну нет! – не унимался Никита, пятясь к лифту.
- Пацаны, ну может там просто старушка живет… И она, ну не очень нравится соседям… Вот и попортили они ей дверь. Может она очень милая… И занимается белой магией… - мямлила Варя, все ближе подходя и рассматривая кресты на ручке. – Не ссыте! Быстро поставим на пол пакет и свалим. Это всего секунды две…
Не успела Варя договорить, как перед ней скрипя и криво раскачиваясь, открылась дверь. Илья и Никита в испуге отпрыгнули на метр от двери, а Варя и Макс остались на том же месте не шелохнувшись, словно окаменев.
Вонь стала еще сильнее, и ребята уткнулись носами в куртки.
- Варя, надо уходить! – сказал Макс шепотом и стал тянуть ее за рукав.
Темнота внутри квартиры полностью поглотила все содержимое, но коридор слегка подсвечивался странным голубым свечением, исходящим из-под промежутка под дверью в конце коридора.
- ВАРЯ УХОДИМ!!! – взревел Никита.
Испугавшись крика Никиты, который взорвал зловещую тишину, Варя, от неожиданности, ввалилась в адскую квартиру, затащив заодно с собой Макса, который, все это время тянул ее за рукав. Парочка грохнулась на старый грязный половик, а дверь за ними с грохотом закрылась. Было отдаленно слышно, как Никита и Илья тарабанят со всей дурью по ней, пытаясь выломать.
Варя и Макс переглянулись, дав понять, что они целы, встали прижавшись к друг другу в углу коридора. Макс прижал рукой Варю к стене, пытаясь защитить, а она стала копошиться в рюкзаке, чтобы достать пакет доставки.
- Я не могу найти, не могу! – Варю накрывала паника, руки так тряслись, что она не могла даже открыть сумку.
Внезапно, из глубины коридора выкатилось что – то волосатое, словно ком длинных волос. Оно прокатилось по всей длине половика и остановилось у ног Макса. Это была сморщенная голова старухи. Длинная седая коса обвивала ее, словно замотав в уютный шерстяной шарф. Окровавленные голубые ее глаза вылупились на ребят. Глубокие морщины на лице изображали истинный ужас, а рот приоткрылся, высунув язык.
Варя окаменела, подняв взгляд на потолок, и начала что – то бормотать. А Макс от неожиданности происходящего, пнул голову, и она, откатившись на середину коридора, оскалилась, обнажив зубы в голубом свете.
- Ох, извините, у моей мамы дурные манеры! Прошу прощения! – из темноты вышел жуткого вида алкаш. – Ма, нельзя так пугать курьеров! Сколько я тебя просил!
Он поднял голову старухи и бережно усадил на руки. То как выглядел и как говорил этот алкаш, совсем не сходилось. Его речь была нормальной, на сколько это возможно, чего не скажешь о внешнем виде. Худое изможденное алкоголем лицо, грязная майка и обвисшее трико, говорили о непробудном многолетнем алкоголизме. Вен на руках не было видно, а на всем теле из-под одежды были видны синяки и гниющие раны. Выше щиколотки рана настолько оголила кость, что та блестела белеющей чистотой, которой уступала эта квартира.