Звонит мой телефон. Это Лекс. Я поднимаю трубку несмотря на то, что не в состоянии слушать нотации.
─ Что происходит, Лана? Он справился, он в порядке?
─ А как насчет ─ «Как ты СЕБЯ чувствуешь, Лана, после того, как тебе постоянно лгали»?
─ Так он в порядке?
Я чувствую себя подлой, потому что слышу панику в его голосе.
─ Он в порядке, с ним все будет хорошо. Я просто не думаю, что мы сможем быть вместе, потому что я даже не знаю кто он на самом деле.
Я складываю и раскладываю футболку Мози, которую сняла. Я не позволю себе забрать ее, потому что это заставит меня делать что-нибудь жалкое, как например утыкаться в нее лицом или бросить в чемодан, чтобы я могла в ней спать под свои одеялом, пока она не потеряет его запах.
В любом случае я сделаю это. Я не могу остановить себя, потому что его запах это единственное, что в данный момент может меня успокоить. Это единственная возможность почувствовать его рядом. Несмотря на то, что мне больно ощущать его запах, он по-прежнему заставляет меня чувствовать себя лучше.
─ Лана?
─ Что?
─ Просто интересуюсь здесь ли ты до сих пор. Ты можешь послушать меня одну минуту?
─ Лекс, с меня хватит. Ты не сможешь уговорить меня передумать.
─ Я знаю о проблеме, которая тебя беспокоит. Я проявил уважение к его потребности сказать тебе в нужное время и в нужном месте.
─ Ты, мать твою, знал и не сказал мне ─ это абсолютно неправильно. Я твоя семья!
─ Я знаю, что он любит тебя. Я положился на его выбор времени. Когда Мо приехал в Детройт, ты стеснялась нашего дома, наших родителей, того, что у нас не было работы. Черт, Лана, ты вероятно стеснялась даже меня. Мы были в таком дерьме, как никогда раньше и знаешь что? Он хотел этого. Он не просто был готов принять это. Он хотел этого, Лана. Потому что это было частью тебя.
─ Очень хорошая попытка, Лекс. Но я все равно не выхожу за него замуж. Я вылетаю завтра дневным рейсом. Твоя задница встретит меня или нет?
─ Конечно же, я встречу тебя. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Я отключаю телефон и бросаю его на кровать. Я удивлено смотрю на уведомления о голосовом сообщение, так как не знала о его существовании. Проверяю номер и это Мози. Проверяю время отправки и вижу, что оно пришло прошлой ночью. Он оставил мне голосовое сообщение, пока я спала в постели рядом с ним. Я нажимаю кнопку и медленно подношу трубку к уху ─ затем бросаю ее вниз, словно она обжигает. Я не хочу слышать, что он будет говорить. Нет никакого оправдания тому, что он не сказал правду и не был честным.
Используя гостиничный телефон, я заказываю стэйк, а затем бутылку Мерло. Если Мирамонтес по-прежнему платит, у меня будет последний ужин за их счет. Переключаю каналы, пока не нахожу старый фильм, классику с молодым Клинтом Иствудом. Я заряжаюсь энергией благодаря ужину, а затем заказываю шоколадный торт с мороженым. Я могла бы спуститься вниз и зависнуть в баре гостиницы, возможно даже поохотиться за случайным сексом. Но я слишком несчастна и зла. Я решаю принять горячую ванну. Ненавижу гостиничные ванны, потому что не могу заставить себя не думать о разных микроорганизмах. И под микроорганизмами я имею в виду действительно гадкие вещи принадлежащие другим людям. Сначала я вычищаю ванну голубым гостиничным гелем и мочалкой, а затем наполняю ее до краев горячей водой. Я отмокаю в течение часа, пока моя кожа не становится разбухшей, гладкой и похожей на кожу трупа.
Я втираю лосьон от кончиков пальцев ног и продолжаю до самого лица. Он какой-то обжигающий и смутно пахнет аммиаком и цветочным освежителем воздуха. От лосьона у меня слезятся глаза. Я оборачиваю свои влажные волосы полотенцем и надеваю банный халат. Замечаю, что их два. Я никогда не увижу Мози в одном из них. Торт и мороженое на журнальном столике и мороженое превратилось в суп. Поднимаю чашку и все равно выпиваю его. По крайней мере, мороженое не лжет мне. Съедаю торт за четыре подхода до нелепости наполненной вилкой. Вероятно он размазался по всему лицу, но я упиваюсь обжорством.
Я плюхаюсь на кровать и переворачиваюсь на спину. Хватаю телефон, нажимаю кнопку воспроизведения и слушаю его голосовое сообщение.
Лана, ты спишь и выглядишь чертовски милой. Даже несмотря на то, что ты обслюнявила подушку и чуть не заехала мне коленом по яйцам. Я не хочу пугать тебя, но я так же не хочу отбросить коньки, не объяснив тебе некоторые вещи. Вопрос, который ты всегда задавала о подпольной группе художников ─ ответ «да». Я не могу сказать тебе больше, потому что поклялся держать это в секрете. Но мне не нравиться хранить от тебя секреты, так что, когда-нибудь я расскажу тебе об остальном. Еще один факт, о котором, возможно, ты уже знаешь. Мирамонтес ─ мой отец, биологический отец. Он приехал и нашел меня, когда мне было тринадцать. Хотел забрать меня, угрожал убить, если я с ним не пойду. Он не стал отвечать на мои вопросы о Бризе или о том, что он конкретно сделал. Я знал, кем он был и это противоречило всему во что я верил. Я послал его на хер и он сказал, что убьет меня. Я пришел бы к Бризе раньше, если бы знал насколько она плоха. Единственное, что я смог узнать, когда начал искать, что у него были строительные комплексы в Хуаресе, Тихуане и Мехико. Я прошу прощение за то, что так долго тянул, чтобы рассказать тебе об этом. Я хотел быть тем, кем ты хотела меня видеть, возможно, больше, чем хотел быть самим собой.