Думаю, настоящая причина, почему я всегда была так увлечена социальной работой, заключалась в том, что я чувствовала связь с каждой бедной душой, которую когда-либо выставляли аутсайдером. Трудности бывают разных форм и размеров, но неадекватность заставляет считать их одинаковыми. Как горький сироп, который вызывает у вас рвоту при глотании (особенно в раннем возрасте). Зачастую я чувствую себя «достаточно хорошо» в окружении людей, признанных «не достаточно хорошими» другими. Потому что вероятно нет ничего хуже того чувства, когда вы не соответствуете чему-либо ─ когда вы не достаточно хороши чтобы тусить со всеми остальными, с теми кто с удовольствием тусят с такими, как они.
Когда Мози вошел в мою жизнь, он понял меня. Затем он вошел в мою семейную трагедию и стал одним из нас. Не было никаких специальных действий и стараний, все было мгновенно и естественно. С тех пор такого не происходило и навряд ли когда-нибудь произойдет. Это был шанс, который дается раз в жизни и я по-королевски все испортила.
Часто ли я о нем думаю? Ну, «постоянно» может считаться как часто? Хочу, чтобы вы знали, я не сумасшедшая и не одержимая. Но никто и никогда не вел себя так, как он. Ради меня Мози пошел на крайности, это было дерзко, это было нагло, это было почти демонстративно ─ то, как он вошел в мою жизнь. Мне не нравилось, что он действовал без моего согласия, но я обожала то, что он инстинктивно знал то, как я нуждалась в нем.
Уверенна, вам интересно, что же произошло и думаю, я должна рассказать вам. Мози женился на девушке из Эквадора и у них родился мальчик по имени Игорь.
Что?
Это не то чего вы ожидали?
Знаю. Это не мексиканское имя и даже не традиционное испанское. Вообще-то это русское имя!
Ой, подождите. Вас удивило не это?
Ах, то, что он женился на ком-то другом! Правильно. Именно это.
Почему это должно было вас удивить? Потому что история должна была стать историей любви?
Ну, так и есть. Я, в конце концов, влюбилась. Ну, вроде того.
Его звали Дэйл и он был из Аннаполиса. Он вырос в семье военных, но он, так же как и я боролся за социальную справедливость и стал режиссером документальных фильмов. После того как закрыли Pathways, я стала работать у него. Я была главным поставщиком, занималась обеспечением питания, макияжем и редактированием. Я также выполняла несложную операторскую работу, писала диалоги и иногда подрабатывала на стороне, когда у Дейла были проблемы с финансированием. Мы жили вместе в квартире рядом с набережной Венис, у нас был кот по кличке Китти и три разных вида горчицы в холодильнике для любого случая. Достаточно хорошая жизнь, вы так не думаете?
Конечно, так и было. И я могу рассказать вам об этом, потому что пишу это у себя на кухне.
Дейл и я решили никогда не вступать в брак, потому что лучше мы будет тратить деньги на то, что по-настоящему важно для нас. Нам нравиться вместе смотреть зарубежные фильмы, тереться ногами и есть еду на вынос. Не то чтобы мы не трахались, потому что иногда и такое бывает. Но Дейл и я, как брат и сестра, которые дерутся за место для ног и раздельно ведут свои финансы. Я больше не пью по пятницам и перестала злоупотреблять случайными половыми членами. Мы больше команда, чем пара. Мы лучше как партнеры, а не любовники.
Ну, если уж Мози женился, сделал ли он это по любви? И если я с Дейлом, то чем закончится эта история?
Позвольте мне заверить вас, когда Мози ушел из Pathways, это был не последний раз, когда мы с ним виделись.
И чтобы ответить на ваш вопрос ─ история направляется на юг. Она направляется по дороге в Мексику.
Часть вторая.
Глава 14
В шесть часов утра звонит телефон. Так получилось, что я уже проснулась и упаковываю напитки, потому что у Дейла сегодня съемки в восточном Лос-Анжелесе. Я готовлю ланч для него и всей съемочной группы, которая состоит из Дейла, стажера и его приятеля из школы кино, Джима. Они снимают часть о временных рабочих, и им пришлось начать съемку до восхода солнца, так как именно в это время приезжают рабочие, чтобы занять места и получить распределение.
Я кладу сыр и салями на хлеб для тостов и смотрю на входящий номер, может, это они что-то забыли и теперь звонят мне. Я не узнаю номер и позволяю звонку переключиться на автоответчик, продолжая готовить восемь стоящих передо мной бутербродов.