В итоге у нас получился трафарет, который очень похож на меня, как небольшой аванс для получения лицензии художника, или также возможно благодаря стараниям Томми стиля королевы-наркоманки.
─ Мои брови выглядят эпически.
На нем я выгляжу угрюмой и возможно слишком посредственной со словами расположенными надо мной ─ «Лана в Раю». А под трафаретом написано: «Пожалуйста, найди меня».
У меня немного слезятся глаза. Сама, я бы никогда не смогла сделать что-то похожее на это. Мне так повезло, что я встретила этих ребят. Если что-то и может помочь найти его, то именно это. Я знаю. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела.
─ Спасибо вам, ребята, за то, что вы рядом и помогаете мне. Я так рада, что встретила вас. Я честно не знаю, чтобы я без вас делала, ─ говорю я, рыдая и улыбаясь.
─ Иди, побалуй нас сладким, ─ говорит Рокко, заманивая меня в свои объятия.
─ Не думаю, что у меня когда-либо были такие прекрасные друзья.
─ И уж точно не такие красивые, ─ говорит Томми, сквозь наши тройные объятия.
─ Лана, ты никогда не думала поискать в социальных сетях? Многие художники пользуются Твиттером и Инстаграмом, чтобы задокументировать и объявить о своих проектах, особенно если это незаконное уличное искусство, ─ говорит Рокко, отстраняясь от объятий.
─ Ох, у меня и моего брата есть страничка в Инстаграме!
─ Возможно, Мози подписан на твоего брата. Разве ты не говорила, что они друзья?
─ Ну, я точно знаю, что его там нет, потому что я и Лекс единственные подписчики друг у друга.
─ Что ты имеешь в виду?
Я беру телефон и открываю Инстаграм, чтобы показать им свою страничку с единственным подписчиком и тем, кто подписан на меня. Я отчасти горжусь этим глупым положением ─ словно это каким-то образом служит примером моей уникальной связи с братом. Другим людям может показаться, что я нелюдимый, антисоциальный чудик ─ что, как я предполагаю, в какой-то степени является правдой.
─ Ты прав. Я должна поискать его здесь. У него наверняка есть своя страничка. А что насчет хештега? Должна ли я просто искать что-то касающееся уличного искусства?
─ Дай мне его полное имя, девочка-гений. Я сделаю это за тебя. Ты и Томми идите и порисуйте и попытайтесь не оказаться в мексиканской тюрьме, ─ говорит Рокко, страстно помигивая Томми.
─ Рокко, проверь также Dibujeros. Он однозначно один из них.
Томми и я направляемся в магазин купить черной аэрозольной краски и расспросить о Мози. Кассир ни рыба, ни мясо и не дает нам прямого ответа. У него удивительная стрижка из 80-х и самые длинные и желтые ногти, которые я когда-либо видела у мужчины. Он бросает грязный взгляд на Томми, изображая недовольство его женственностью, но я чувствую, что это маска, за которой кроется глубокий интерес. Он, безусловно, проверяет Томми, пока притворяется, что испытывает к нему отвращение.
Он объясняет, что не работает каждый день, но возможно кто-то похожий на Мози приходил и что-то покупал, потому что его коллега, возможно, видел покупателя с похожим описанием. Конечно же он расплатился наличными и не оставил никакой информации о том, куда направляется и где остановился.
Я передаю ему быстро нацарапанную записку, чтобы он передал ее Мози, если он снова появится. Он практически выхватывает ее у меня из рук своими уродливыми пальцами. Либо у него нервный тремор, либо он с похмелья. Записка дрожит в его руке, пока он кивает нам, прикрыв глаза. Я вижу, как он бросает ее в мусор еще до того, как мы выходим из магазина.
─ В Тихуане каждый либо на наркотиках, либо одержим демонами, - говорю я, пока мы спускаемся по лестнице строительного магазина.
─ Нет. Они просто боятся наркош и да, многие люди употребляют наркотики. Ради Христа, это же пограничный городок. Для многих он является последним курортом и смертельным концом для большинства. Здесь ты сталкиваешься с отчаянными людьми, идущими на отчаянные меры, чтобы выжить.
─ А еще здесь огромное количество гедонистов, которые приезжают сюда ради секса и рецептурных лекарственных препаратов. ─ добавляю я, намекая на него и Рокко и их склонность приезжать на юг за удовольствием.
─ Говори за себя, неудачница из трущоб. Я приезжаю сюда ради еды. Хочешь перехватить тако до того, как мы вернемся к картинам?
Томми и я провели день, переводя трафаретный рисунок на обе картины Мози, прямо рядом с его собственной подписью. Мы также нашли несколько мест, которые казалось сложно пропустить, если ты увлекаешься уличными граффити. Весь день я надеялась и молилась, что мы наткнемся на него. Я чувствовала связь с ним, держа в руках баллончик с краской, и мне нравилось что кончики моих пальцев были покрыты черной краской, как иногда было у него. Томми был прав на счет еды. Тако аль пастро были у нас во время запоздавшего обеда и еще удивительный, по сумасшедшему выглядевший суп на красном бульоне, в котором якобы были кусочки коровьего желудка. У меня не было страха по отношению к еде и за это я должна поблагодарить маму своего отца. С семилетнего возраста она заставляла меня ощипывать куриц на ее заднем дворе. Она научила меня варить ножки и голову, чтобы получить насыщенный бульон. С ранних лет я знала, что еда не обязательно должна выглядеть красиво, чтобы при этом быть потрясающей на вкус.