Глава 26
Сидение машины промокло от моих не прекращающихся слез. Я плачу молча, потому что будет не честно по отношению к нему заставить его прервать свой рассказ и попытаться унять мою боль, вызванную его историей. Правда о Мози. Самая печальная история, которую я когда- либо слышала. Потребовалась храбрость чтобы рассказать это ─ храбрость, которую я возможно больше никогда не встречу. Я и до этого любила Мози, но теперь я боготворю его. Как он стал таким замечательным, когда то через что он прошел было не только болезненным, это было мучительным?
─ Спасибо, что рассказал мне это, - говорю я, вытирая сопли с носа задней частью своего рукава. ─ Это и вправду поразительная история.
─ Ты говоришь, как соцработник, Лана. Скажи мне, что ты на самом деле думаешь? Разочарованна тем, на сколько это жалко? Это заставляет тебя видеть во мне слабого человека?
─ Не злись за то, что рассказал мне, Мози. Ты сам сделал выбор и поделился со мной. Это история об огромной силе, а не о проявлении слабости. У всех есть история об их происхождении, и не у всех она хорошая. Дело в том, что это твоя отправная точка и по ней нельзя судит о тебе. Это поразительная история и ты стал невероятной личностью.
Мы съезжаем с шоссе к зоне отдыха, которая предлагает топливо, ванные комнаты и кое-что из еды. После стольких миль, в которых были только мы вдвоем, мы внезапно возвращаемся в цивилизацию. Мози выходит из машины и захлопывает дверь, не делясь планами по поводу нашей остановки, или того что мы будем здесь делать. Ему ненавистно то, что он сделал себя уязвимым. Он хочет, чтобы я видела в нем сильного человека.
Я знаю, исходя из моих навыков социального работника и всех лет опыта этой сфере, что Мози ненавидит собственное начало, а это значит, он ненавидит себя самого. Это то, что я могу принять ─ конечно, не так категорично как он сам. Но я тоже слишком часто чувствую пятно тени моего собственного начала. Это неизменяемое чувство, которое хочется стряхнуть с листа собственной истории и самолично переписать все сначала.
Я тащусь в сторону ванных комнат, расположенных на стороне заправки. Они воняют с внешней стороны, так что я уверенна, там будет не так хорошо. Там нет столешниц, только ряд туалетных кабинок и не в одной из них нет сидения. С тех пор, как мы начали эту поездку, у меня появилось чувство, что каждый туалет в Мексике был оставлен в неукомплектованном состоянии. Где все туалетные сидения? Разве они не прилагаются к унитазу? Я тащусь в самый темный угол и неохотно стягиваю штаны. Я хотя бы не понимаю, что говорят люди и это дает мне ложное чувство защищенности. Конечно же, нет никакой туалетной бумаги. Здесь есть дежурный, который может предоставить необходимое, но я забыла свои песо в машине. Я стараюсь решить, что более унизительное, помахать ей с унитаза или же не подтереться перед всеми и натянуть штаны не обращая внимание на капли. Я следую последнему. Мне плевать если я грязная.