— Милая, я тут купил кое-что, — сказал Матвей как ни в чём не бывало.
— А, хорошо, — в больших голубых глазах не было ни упрёка, ни обиды. Но и прежнего тепла — тоже.
— Слушай… — положив змейку на стол, Матвей начал выкладывать продукты из пакетов, — всё, что я наговорил тогда, это неправда…
— И я наговорила, прости, — перебила его Алина.
— И ты меня прости, — Матвей и не представлял, что будет так просто, и от радости крепко обнял Алину, зацеловав в шею, оторвал от пола, покружил и усадил на стол: с ужином можно подождать. — Я тебя люблю и не хочу, чтоб мы ссорились, — произнёс Матвей, взяв лицо Алины в свои ладони. По щекам девушки бежали слёзы.
— Ой, а это что? — Алина нащупала змейку, на которой сидела.
— Это курьер дал. Там какое-то пожелание, — честно говоря, Матвей вовсе забыл об этом.
— Сейчас, — длинные пальцы Алины легко развернули нехитрую конструкцию из розовой бумаги, внутри обнаружилась маленькая карточка. — Тут написано: «Слушайте друг друга».
— Кажется, это точно нам, — рассмеялся Матвей и поцеловал Алину в губы.
***
Каждые две минуты Лариса поглядывала то в смартфон — приложение доставки глючило и не показывало местоположение курьера, — то в расписанное искусственным снегом окно, но заветной фигуры в фиолетовой униформе с огромным коробом видно не было.
К праздничному столу было готово почти всё: декор в виде еловых лап и свечей красовался на новой скатерти глубокого красного цвета. Парадный сервиз отливал позолоченными каёмочками, а дети, проходя мимо стола, благоговейно облизывались на частично выставленные закуски. Снимать конфеты с роскошной настоящей ели тоже категорически запрещалось.
Как назло, планы Ларисы насчёт горячего пошли прахом — купленная загодя рыба оказалась протухшей, и она, дабы не портить сделанную в салоне причёску переодеваниями, заказала доставку. В приложении всё выглядело гладко: курьер успевал даже с запасом, но снегопад и предновогодняя суета внесли свои коррективы, поэтому сейчас Лариса не могла найти себе места и тихо шипела на детей. Хорошо ещё, что Павел задерживается на работе и не наблюдает фиаско супруги — Лариса так хотела, чтобы праздник был идеальным. Настроение казалось безвозвратно испорченным, но не только из-за испорченной рыбы: червячки подозрений неизменно вгрызались в плоть, когда Павел никак не реагировал на Ларисины старания и чаще и чаще проводил время вне дома. Лариса догадывалась, что это может означать, а потому старалась больше, виня себя за каждую допущенную оплошность.
Наконец Лариса услышала долгожданную трель домофона: Семён, старший сын, побежал открывать и опередил мать. Чтобы не потерять ни секунды, Лариса отворила входную дверь и, уперев руки в бока, принялась ждать курьера — парень лет двадцати пяти с довольно качественным блондом холодного оттенка поднимался по лестнице со своим коробом наперевес.
— Добрый вечер! — сказал он, снял короб и поставил его на недешёвые тимбалэнды, а не на пыльный пол, чтобы извлечь заказ.
— Вы опоздали, — сухо произнесла Лариса.
— Много заказов, снег, все дела, — обезоруживающе улыбнулся доставщик ровными белыми зубами и протянул упаковку охлаждённой рыбы, пальцы были с ухоженными ногтями.
— Спасибо, — поджав губы и подумав, что парень не вписывается в образ типичного курьера, Лариса забрала рыбу и собиралась было уже захлопнуть дверь, как тот остановил.
— Подождите, вот, выбирайте, — курьер разложил на ладони топорно сделанные змейки из цветной бумаги.
— Зачем это? — настороженно нахмурилась Лариса.
— Праздник же, — тряхнул платиновой чёлкой парень. — Не бойтесь, это пожелание.
— Хорошо, спасибо, — Лариса взяла зелёную змейку как самую аккуратную.
— С наступающим! — ещё раз улыбнувшись, воскликнул курьер, взгромоздил на плечи короб и был таков.
Лариса хотела посмотреть пожелание сразу, как уберёт рыбу в холодильник, но отвлеклась на сообщение Павла: «Буду после 11, срочный отчёт». Стиснув зубы, лишь бы не заплакать, Лариса опустилась на софу в холле — худшее начинало сбываться.