Зато как мы справились с ними, а?
"Да", - согласился Переписчик с самим собой.
Он немного постоял, раздумывая, хватит ли Кантарту сил перейти Нор'Шаран в одиночку и добраться до Андиливии? Сарпий поднял руку и резким движением сжал ее в кулак. Три зева, три отверстия в земле, три могилы с покоящимися на дне изувеченными до неузнаваемости трупами подернулись антрацитовой пленкой, и через секунду их края срослись.
Железная Заводь стало немного цельнее.
Глава 6
Этот дневник рискует остаться безвестным. Я слишком плохо отзываюсь об Ордене. Мало кому захочется сохранить его и уж тем более дать почитать будущим поколениям - приятных строчек тут мало. Но мне вновь приходится делать это...
Андиливийцы. Никаких лошадей не хватит - как ни меняй, - чтобы выехать из империи и еще обогнать меня по кружному пути. Не уверен, что найдется хоть кто-нибудь способный разубедить меня в моих домыслах, но я считаю, что здесь не обошлось без Ордена. В частности, без Тарлиона. И тут впору припомнить те слухи о таинственной площадке, выстроенной недалеко от центрального гарнизона Андиливии. Мне больно думать, что Переписчики оказывают содействие Андигону, но, боюсь, так оно и есть. Какие цели преследуют они? Может, император - лишь пешка в плане Ордена. А есть ли этот план?
Уверен, мне еще предстоит встреча с ними. И встреча будет не самой приятной.
1
Талемано прочел письмо Сарпия, успели высказаться самые неравнодушные Переписчики, кипящие злобой и желанием поймать сбежавшего. Тарлион внимательно следил за каждым из собравшихся, и все как один галдели, что Сарпия нужно изловить. Почти все. И если Альтеро и Талемано - излюбленных дружков Сарпия - еще можно было понять, то отрешенное выражение лица Валорга немного смущало. Свежеиспеченный коллега, совсем недавно пребывающий в сане Жреца, не удивил бы Тарлиона, оставайся тот Провожатым. Сейчас же Валорг открыто демонстрировал если и не неприязнь, то уж точно несогласие с позицией Верховного Жреца.
Приют Слов затих.
Тарлион с наслаждением ловил каждое мгновение тишины. Безмолвие приводило его в чувство, головная боль отступала, становилось легче. Однако взгляды Переписчиков раздражали. Особенно Альтеро и Талемано. Именно они обнаружили письмо Сарпия и первым делом побежали к их излюбленному Валоргу! Более рассудительный Альтеро счел нужным предупредить и самого Тарлиона, который и приказал им молчать. В обмен на это Верховный Жрец пообещал, что соберет всех в Приюте Слов и сообщит о проблеме. Но шли недели, и никакого собрания не намечалось. У Верховного Жреца появились неотложные дела - срочно затормозить Сарпия. Альтеро приходил к Тарлиону еще два раза, Валорг, встречая Верховного Жреца в коридорах Ордена, всегда интересовался, когда же они смогут обсудить случившееся. Тот отнекивался и прятался у себя в кабинете. Иногда его не было даже там. Тогда разозленные друзья начали распускать слух, и буквально через два дня весь Орден гудел, как потревоженный улей. Тогда-то Тарлиону и не осталось другого выбора, кроме как собрать всех. Он максимально оттягивал этот момент, ибо был занят подготовкой к тому, чтобы помешать Сарпию, однако промешкался. Зато не вызвал подозрений. Орден мог запаниковать, узнай он, что
ша-эна
пропала. А тут еще и Переписчики хватились, что Сарпия не видно целый месяц... Но Сарпий ушел так далеко! Тарлион не ожидал подобной прыти. И вместо подготовки Верховный Жрец разослал гонцов, в том числе и Ламина, которому вручил один из архивных экземпляров летописей Переписчиков, чтобы те предупредили королевства. Вооруженные люди, а также слухи, приправленные небольшим вымыслом, сподвигли людей выступить против Сарпия, но это не вышло так эффективно, как на то надеялся Тарлион. В конце концов, его элементарно могли приплести к сложившимся обстоятельствам и странной вспышке силы от ученика, который и магией-то никогда толком не владел. Он смог отбрехаться от Переписчиков и сообщить, что не хотел поднимать смуту, ибо ничего страшного не произошло, и вопрос поимки Сарпия - всего лишь вопрос времени.
"Им этого хватит", - решил Тарлион.
Валоргу же все происходящее нравилось еще меньше. Пожалуй, вот и настала пора пожалеть о его повышении в Жрецы. С какой бы радостью он сейчас присоединился к тому малочисленному лагерю в составе Талемано и Альтеро, которые мужественно и неотступно оказывали всяческое сопротивление общей воле. Ведь Сарпий был ему как сын. Вернее, как сына он воспринимал его сперва, и только потом, когда Переписчик становился взрослым, а разговоры с Валоргом носили по большей части неофициальный характер, он стал другом. И, конечно же, Валорг возражал и пытался оспорить решение покончить с собой, однако не препятствовал. Куда сильнее он был против наклевывающегося сейчас решения о поимке Сарпия.