- За что?!
-
Ты - лгун.
Сарпий поднял руку. Из сафекса появился пакерал и подлетел к его ладони. Переписчик склонил голову, и животное уменьшилось в размерах.
-
Как думаешь,
- начал Сарпий, -
ты ему понравишься?
- Не пори ерунды, друг! - взвизгнул Ольхе.
-
Даже не собираюсь. Прощай.
Сарпий был готов отдать команду пакералу, но Ольхе поднял руки и крикнул:
- Стой! Погоди... - Переписчик дышал тяжело, будто пробежавший четверть лиги толстяк. - Ты - человек чести, да?
-
В отличие от вас - да.
- Я вызываю тебя на магический поединок!
Лифалию сотряс приступ смеха, заглушивший даже шум Милонарии. Все вокруг потонуло в алой пелене.
"Не сдавайся, Сарпий, держись!.." - поддерживал себя Переписчик.
- Хитрый ты, Ольхе. Что ж, давай сразимся. Выбирай магию?
- Ты помнишь, о чем гласит Кодекс в случае переадресации выбора оружия?
- Конечно. Если выбранный метод дуэли не устраивает переадресовавшего по какой-либо из причин, вплоть до полного неумения, ему присваивается поражение. А что на кону?
- Моя жизнь, - твердо сказал Ольхе.
- И вновь я соглашаюсь с тобой. Выбирай магию.
Его товарищ улыбнулся и медленно, тягуче произнес:
- Магия слова.
-
Годится.
Сарпию показалось, что Ольхе не ожидал от бойца-неумехи желания сразиться с ним путем магии. Уж от кого-кого, но не от Сарпия! Тот отпустил пакерала, и животное улетело в сторону Куоланы.
Ольхе взял цитоль и на этот раз пальцами ударил по струнам.
- Призываю твою душу
Выползти скорей наружу.
А
ша-эна
перейди,
Для себя меня найди...
Чтобы...
Сарпий чувствовал, как внутри него что-то зашевелилось.
Ша-эна
негодовала. У Переписчика закружилась голова, его тошнило, а от Ольхе остался только невнятный багряный силуэт. Потом все стало темнеть, и каждая последующая строка словно вытягивала из Сарпия последние силы. Он пошатнулся, но устоял. Ольхе напрягся и впился взглядом в Переписчика.
-...смерть тебя настигла,
И вонзилась, словно иглы...
Голос Ольхе становился все увереннее. Переписчик видел, что Сарпий стоит и бездействует. Это придало ему сил.
И ты вот так просто позволишь ему убить себя?!
- возопила
ша-эна
.
Сарпий чувствовал, как сущность всеми когтями вцепилась в его нутро. Она не желала покидать это тело.
"Надо что-то делать..." - бегло подумал Переписчик.
Конечно надо! Тебя сейчас убьют!
"Опять ты меня отвлекаешь! Пошла отсюда!"
Нет уж, с меня хватит. Ты слишком часто пренебрегал мной! Я не позволю какому-то слабоумному лишить меня такой удобной оболочки!
"Нет ничего более подлого, чем обман. Ты обманул меня, Ольхе. А я считал тебя соратником. Я ненавижу обман. И я ненавижу тебя".
Сарпий не выдержал. Очередное нападение. Снова предательство. В который раз человек попрекает честью ради собственной выгоды?.. Почувствовав слабину, ша-эна пробралась в самое нутро Переписчика и завладела им.
-...Быть тебе мертвее мертвых...
"
Значит, магия слова?
" - напомнил себе Сарпий.
-...Обрекаю я...
-
Умри.
Закончить заклинание Ольхе не успел. Он рухнул на землю. Кожа побледнела, точно Переписчика обескровили днем ранее. Глаза покрылись бельмами, волосы выпали целыми клочьями, нос обвис и стал казаться еще больше.
- Зато по-честному, - Сарпий пожал плечами и пошел к Правым Стражам.
Еда была ни к чему.
"И зачем только брал?"
Переписчик замер.
"Что?! Я только что убил собрата, а сетую на то, что взял с собой еду?! Небеса... Что же со мной творится..."
Жалость кольнула сердце. Но кольнула неуверенно и робко. А как можно по-настоящему жалеть того, кто был готов убить тебя? Жалеть предателя?..
Сарпий вернулся и накрыл тело плащом. Вряд ли кто-то смог бы узнать в нем Ольхе. Кожа на лице лопнула, туловище оплыло и растеклось. Сарпий смотрел на эту массу и не верил глазам. Еще пять минут назад он слушал историю Ольхе, а теперь...
"Что же я натворил..."
Он сам виноват.
Стены башен покрывал мох, на карнизах окон птицы свили гнезда, а о стены у самой земли кто-то явно точил когти. В лучшие годы башни-близнецы охраняли въезд на мост и служили пропускным пунктом. Теперь же их главное призвание - приют для бездомных и бродяг. Приют и отхожее место.