Шаг. Шаг. Шаг.
Все быстрее и быстрее. Сарпий шел как по мягкому одеялу. Сквозь сапоги, сделанные из тонкой кожи, чувствовалась прохлада воды. Переписчик повернулся и посмотрел на друзей. Его переполняли эмоции. Он закричал, не скрывая детского восторга:
- Вот это да! Так необычно! Чего стоите? Все-таки передумали? Правильно!
- Не передумали, - твердо заявил Аль.
- Сарпий! Слушай... - замялся Талем. - Ты точно решил, да?
- Как никогда!
Ему не нравилось стоять и кричать. Он хотел идти как можно скорее.
- Мы просто толком даже и не поговорили об этом. Не обсудили детали...
- Сейчас не самое лучше время для этого, ты не находишь?
Талемано пристыженно опустил взгляд. Он вытер вспотевшие ладони об изумрудный плащ.
- Да, но... Вот так тебя отпустить на верную смерть... Не по-товарищески это. Мы все не любим Тарлиона, но что если у старого осла действительно есть средство помочь тебе? Ты только представь, как заживем потом? Опыт ты получил немалый, магию наконец-то освоил, слухи о тебе в скором же времени разойдутся по всей Тиэльме!
- Талем, я ценю тебя и уважаю. И с пониманием отношусь к твоему внезапному желанию выполнить поручение...
- Дурак ты, - вмешался Альтеро. - Несешься сломя голову, даже не зная, помогут ли они тебе.
- Куда они денутся?! Они не могут не помочь!
- Ты уверен? Это тебе сами Проводники сказали или кто-то из Жрецов?
Вопрос окатил Сарпия ледяной водой. Он осознал, что о встрече с Проводниками он никогда особо и не думал: как пройдет разговор, что они скажут, что вообще
могут
сказать? Все предприятие Сарпия затеялось как нечто само собой разумеющееся.
"Ну как же? Не могут ведь Проводники взять и выставить меня вон? Это и в их интересах в том числе! Они сидят тут, прикованные, не в силах убежать. Захочется ли им сидеть ровно на заднице и ждать всеобщего конца, чтобы погибнуть вместе со всеми? Вряд ли. А если да, то..."
- Я убью их! Я разрушу Ондогоран до основания и заставлю открыть врата! Мне хватит сил, чтобы пригрозить им. К тому моменту я даже смогу противостоять всем одиннадцати Проводникам!
- Ты знаешь, на что они способны? - поинтересовался Аль.
- Я...
И Сарпий
засомневался
. А вдруг ему откажут? Вдруг он не сможет переубедить их? Вдруг вообще все россказни о Проводниках - один сплошной миф?
Он набрал в грудь воздуха, и это спасло ему жизнь. Сарпий хотел ответить друзьям, ответить в грубой форме и дать понять, что нет никакого смысла сомневаться в нем или переубеждать. Он хотел доказать, что его решение непреклонно. Но Сальдосав решил по-другому. Переписчик ушел под воду.
Ледяная мутно-зеленая вода - а ведь
снаружи
выглядела совсем не так - не позволяла увидеть что-то дальше собственной руки. Сарпий падал вниз как камень, как кукла - руки-ноги есть, но нет ни желания, ни возможности грести ими. Он просто шел ко дну.
"Почему я провалился? Почему так плохо видно? Почему бы не полежать на дне? Что-то я подустал за последние дни... Да еще и этот переход без сна... Надо было использовать
ша-эну
, чтобы не чувствовать усталости..."
Так давай! Я всегда готова.
Долго-долго... Долго он не спал? Да, очень долго. Но ведь он человек.
Почти человек.
"И что это за свет? Почему со всех сторон серебристые вспышки? Струнка что ли? - хаотичные мысли Сарпия то сбегались в кучу, то расходились, опустошая голову. Вода, уже не казавшаяся такой холодной, убаюкивала. Как можно о чем-то думать? - Соберись, Переписчик! Не теряйся! Струнку все еще держит плащ, значит, там что-то другое".
Воздушная гладь
гудела как бешеная - бурлящая вода тревожила ее поверхность, но среди эманаций звуков узнвались два знакомых колебания. Его друзья.
Плащ облепил его, и Сарпий укутался в него, как в кокон. Переписчик почувствовал себя в безопасности. А свет приближался. Яркий, неприятный, какой-то юркий... Он словно был живым.
"Что они сказали? Что-то про остановить, не дать уничтожить... Конечно! Они решили спасти меня от... От этих тварей!"
Огромные черви. Длинные туловища покрывали светящиеся серебряным ворсинки. Твари имели несколько десятков коротких перепончатых лап, светящиеся красным глаза, длинные тонкие усы-жгутики, колышущиеся, точно ветви дерева на ветру. И пасти. Гигантские крокодильи пасти с тремя рядами зубов. У каждого червя верхняя губа была приподнята, обнажая клыки.