Капитан сидел у себя в кабинете и курил.
"Сдается мне, Андигон все-таки решил взяться за голову. А то что оно свалилось разом? Ох, нечисто дело. Не быть мне капитаном, если я ошибаюсь!"
Дрыгало не ошибался.
4
Под вечер к капитану явился сам салитан Юдинт. Дрыгало не успел ни умыться, ни сполоснуть ноги. За те короткие мгновения помешательства капитан успел хорошенько поработать головой, но так и не смог найти причину такого неожиданного визита. Шутка ли - первое ответственное за армию лицо приходит к какому-то ротному. В имперской армии не было такого, чтобы вышестоящие люди "прыгали" через голову, особенно если дело касалось младшего офицерского состава. Да и зачем? Отдал приказ и спи спокойно. Главное, отследить потом его выполнение, а там уж либо наказать, либо похвалить.
- Здравия желаю!
Капитан вытянулся по стойке смирно и приложился костяшками сжатых в кулак пальцев к солнечному сплетению.
Встревоженный салитан устало махнул рукой.
- Оставь. Вольно.
Дрыгало расслабился, но остался настороже. Ох и неспроста все это. Всего один день, а столько дикостей успело произойти!.. Но зеленые глаза парня и вправду были полны грусти, а разглядывая встревоженное лицо, капитан заметил проступившую на висках раннюю седину.
- Я ненадолго. Мне еще надо успеть пройтись по остальным ротным. Вот что, капитан, через пять-шесть дней начнется война. Война с Переписчиком. Я пришел напрямую к тебе, потому что так мой приказ распространится быстрее и эффективнее. У тебя - прямое взаимодействие со своими солдатами. Просьба у меня одна: сделай все, чтобы за эти дни твои бойцы хоть как-то вошли в колею. Напомни им, с какой стороны надо брать оружие. Потренируй, погоняй, чтобы мышцы привыкли к движению. Если мы выступим против Сарпия... Я, откровенно признаюсь, слабо верю в то, что все эти навыки понадобятся. Либо накинемся на него всей кучей и задавим массой, либо погибнем. Боюсь, третьего не дано. Надежда на выжившего Переписчика, этого Намата. Глядишь, поспособствует.
- Я сделаю все, что смогу, - клятвенно сообщил Дрыгало. - И... Спасибо вам.
Салитан поднял бровь.
- Спасибо? За что же?
Он ухмыльнулся, ибо все прекрасно понял и без пояснений.
- За откровенность.
И откровенность эта включала многое - и предположение о том, что шансы Андигона и Переписчика равны, и понимание ситуации с солдатами, что подразумевало их уровень подготовки и неудовлетворительное состояние гарнизона в целом.
- Через пять дней, капитан. Но солдатам знать об этом не нужно. Будет тревога. И на сей раз ни я, ни Фовг, ни кто-либо еще не будет смотреть на этих развалюх сквозь пальцы. Я ушел.
И Дрыгало понял: никаких потворств больше не будет.
5
"И что же Андигон? - мысли не покидали Дрыгало даже в кровати. И эль, как назло, совсем не действовал - ни сна, ни расслабленности. Хотелось курить, напиться и... Пойти потренироваться. Снова почувствовать тяжесть меча, ощутить одышку после двух часов отработки ударов на деревянных тренажерах, почесать зудящее после доспехов тело... - Так что же Андигон? А нихрена! О, этот индюк не соизволил ни разу спустить свою императорскую натуру вниз, поближе к люду, и заглянуть в какую-нибудь казарму, посмотреть на уровень подготовки роты, не говоря уж про полк или весь округ. Угу, щас. Вот вроде бы рядом они все - три полка, почти две с половиной тысячи человек под твоей воняющей полынью мордой, а все недосуг. Ну да - когда ж мазаться-то?"
Капитан злился. Очень злился. Потому как крепко попасть могло именно ему. Чем более низкий уровень занимал человек в руководящей цепи, тем больший гнев обрушивался на него, случись что из ряда вон выходящее. Дрыгало не мог этого оспаривать: он оказался одним из тех, кто и вправду признавал свою вину. Но, как и днем, ему хотелось скинуть часть ответственности за неподготовку, и если когда-то, несколько часов назад, он решил остановиться на салитане Юдинте, то сейчас же, раздраженный бессонницей, замахнулся аж на самого Андигона.
"Мог бы спуститься-то, а? Ну а что... Так бы хоть стимул какой появился. Сам расслабил нас. Вот был у меня в детстве пес. Хороший был пес, ласковый, добрый. Но потом я случайно наступил ему на лапу, а он меня и цапнул. Я замахнулся было на него поленом, но отец перехватил руку. "Вини себя в том, что не занимался своей собакой. Пес вырос таким, каким ты позволил ему вырасти. Нет нужды отыгрываться на нем за собственную распущенность".
Капитан помнил этот менторский тон, как и незаметное движение отца, который отобрал полено.