– Всечестные отцы, братья и сестры, – начал он благостно. – Поздравляю вас всех с праздником, благодарю всех за совместную соборную молитву. Замечательно, что меня благословили совершить богослужение у вас, в Ницце, много значащей для меня… Сегодня, во времена сложных испытаний в нашей мирской жизни, каждый сталкивается с ненавистью. Ненавистью в семейных отношениях, ненавистью в отношениях общественных, в отношениях рабочих, в отношениях властных. Так или иначе, но ненависти всегда сопутствует обида. Мы все ненавидим что–то или кого–то – бедный ненавидит богатого, глупый умного и наоборот, потому как Богом нам дана свобода воли и свобода выбора – мы вольны жить так, как нам нравится, вольны следовать тому пути, которому хотим. Но духовно широк и светел лишь путь Христа. В Котором кроется истина.
Что же есть Бог? Это любовь, милосердие и сострадание. Вспоминая апостольский путь, мы понимаем, что вся их жизнь была пропитана милосердием и любовью Бога. Но мы с вами не апостолы, а простые люди, которым нужно понять – чего же от нас ждёт Господь? Именно милосердия, любви и сострадания… Мы грешные, каждый из нас. В нас царят помыслы о славе, богатствах, жизненных успехах, часто за счёт других, и только после этих помыслов приходит последняя очередь для частички любви к ближнему… Любите всех, братья и сестры, любовь на первом месте – утешайте страждущих, помогайте нуждающимся, а самое главное, прощайте всех тех, кого ненавидите. Какую бы боль не причинил вам человек, на какое больное место он не наступил, прощайте его и молитесь о нём…
Каждый думает о том, что ждёт его после смерти, что будет, если, выходя из квартиры, лифт оборвётся, и я полечу вниз, лишившись жизни? Что будет потом? Об этом нам следует думать постоянно, и чтобы сердца наши были всегда чисты, нам нужно прощать и окутывать всех ближних своей духовной любовью. Любите друг друга, будьте счастливы в милосердном отношении к жизни, сострадайте и прощайте врагов ваших… Существуя в большом и секулярном мире, строя карьеру и налаживая жизнь, не отступайте от пути добра, ибо государство нам дано для плотского благоденствия, а Церковь для духовного. И одно не мешает другому. Но без любви к ближнему ничто не имеет цены… С праздником, братья и сестры! Храни вас Господь!
Епископ удалился в алтарь, врата которого тут же были закрыты. Освещение пропало и люди стали расходиться в огоньках свечей.
– Подождите, – шепнула Орловой женщина.
Елизавета Николаевна движением ресниц сказала, что подождёт. В приглушённом свете и доносящимся аромате церковных благовоний, чувствовалась чистота и спокойствие. А прохлада собора служила приятным укрытием от средиземноморской жары.
– Мы можем ехать, – подошёл к Орловой, разглядывавшей фреску, епископ в хлопковом подряснике.
– Куда?
– В одно кафе на пляже, и аэропорт в шаговой доступности, и кофе потрясающий, впрочем, как и везде. Идёмте.
Они направились к выходу, благоговейно перекрестившись.
– О чём вы говорили в проповеди? – прямо спросила Орлова, задорно сняв свою шляпу, садясь в кабриолет.
– Проповеди всегда импровизация для меня, – отвечал без запинки Евгений.
– Но вы говорили, отсылая к нашему разговору в Монако об истине. Верно?
– Не без этого, Елизавета Николаевна, ведь любовь – это главная истина христианства.
– Вас кто–нибудь любил, Евгений? – повернувшись спросила Орлова.