– Я думаю и до сих пор любят, – тихо ответил он. – Но имеет ли это значение сейчас, когда я связан?
Орлова повела головой, выражая задумчивость, и весь недолгий путь ни о чём не спрашивала. Только когда они сели за маленький столик на веранде, повисшей над морем, и каждому принесли красиво оформленный капучино с очаровательным десертиком, епископ спросил у Елизаветы Николаевны:
– Вот мы были в опере позавчера… Для вас музыка и искусство душевна потребность? Или весь интерес завязан на работе в Администрации со СМИ?
– Ну, я отношу свою работу к интересной и очень важной, – усмехнулась она. – И точно не считаю себя скучным человеком, зацикленным на идее трудоголика… Как видите, я люблю пофилософствовать впустую, особенно в таком живописном месте.
– А опера? – настойчиво спросил епископ.
– Я люблю музыку просто так. А художественный вкус, как известно, признак интеллектуальной личности… Божесов тоже любит искусство, но в отличие от меня и сам способен к творчеству.
– Вы не можете творить?
– Абсолютно. Я полный ноль в создании чего–то ранее не существовавшего, еду по рельсам… А вот Божесов может сочинять рассказы, басни, а главное законопроекты. В этом отношении он прекрасный идеолог, зато я прекрасный исполнитель.
– Я из Лимска, как и Божесов, но ведь вы с городом не связаны?
– Я москвичка, мой отец был директором Департамента лесного хозяйства Московской области. Как понимаете, безумно коррумпированная отрасль, как и всё, что связано с лесом в России… Не захочешь покрывать какие–то серые схемы – пристрелят случайно на охоте… Но благодаря этой семье у меня было хорошее образование и шансы на жизнь.
– Вы амбициозный карьерист? – как–то отстранённо спросил епископ, в последний раз прощупывавший почву.
– Любая умная женщина амбициозный карьерист, – улыбнулась очаровательно Орлова. – Но дело скорее в том, что дочери успешных родителей стремятся доказать, что они не хуже. Одни идут против родителей, так показывая свою исключительность, другие, как я, прилежно учатся в школе, вузе, изучают свою специальность, психологию поведения людей и в целом наращивают интеллектуальный потенциал… Но, когда рядом появляется фигура мужа и собственная семья, все амбиции исчезают, и мотивация ежедневной работы пропадает, уступая место детям и любящему человеку. Всё становится доказанным и карьера уходит на второй план… В этом отношении женщины гораздо логичнее мужчин.
– Но вы же были замужем за Божесовым? – подводил епископ к главному.
– Ха! – сделала глоток кофе Орлова. – Быть мужем не его занятие, он не мужчина, рождённый для семейной жизни… Но я ему благодарна, потому что мои амбиции он всячески поддерживал и не давал им угаснуть.
– Да… Вокруг меня много примеров, когда амбициозные девчонки, стремящиеся к работе над собой с бесконечной идеей социального успеха, с рождением ребёнка понимали, что самое главное это семья. И это здорово…
– Конечно. Потому что, уверяю вас, вся женская работа над собой, совершенствование своих возможностей, испытание себя и прочее приводит к одному финалу. Они рожают и желание доказать свою исключительность пропадает. Это материнский инстинкт, не позволяющий рисковать… Кто его перебарывает, достойные личности, но плохие матери…
– Но у вас же нет детей? – прямо спросил Евгений, сзади которого загорался закат солнца, тонущего в море.
– Метафорически, моя работа и есть воспитание ребёнка, – грустно улыбнулась Орлова, поставив пустую чашку на блюдце. Епископ откинулся на стуле и глубоко вдохнул прохладный морской воздух.
– Что вы хотели сказать важного? – спросила Орлова, принимая деловую позу.
– Очень важное… Я вижу, что вы соратник Божесова и строите с ним какую–то новую политику, – Орлова сосредоточенно кивнула. – И поэтому мне нужно вам сообщить то, что мне сказал Клёнов… Он ведёт дело о фурах с оружием и движении «True liberals». И ему приказали установить связь Божесова со всей этой историей.
– Я знаю, – прервала Орлова. – И он тоже знает. Звонил днём очень радостный.
– Радостный? – удивился Евгений.
– Как мы говорили вчера, он нелогичен. Поэтому нашёл эту ситуацию очень забавной. Но спасибо вам, что сказали. Думаю, вам можно доверять.
– Постойте, – сказал с волнением Евгений, – Это не всё…
Елизавета Николаевна вопросительно просмотрела на него, беспокоясь о какой–то ещё неизвестной подробности.
– Дело в том, – продолжил Евгений. – Что в «True liberals» работает важный для меня человек… Я немного смыслю в политике и правоохранительной системе России, поэтому понимаю, что это движение рухнет в противостоянии Лапина и Божесова (кто бы не выиграл), а его участников и сотрудников Штаба ждёт незавидная судьба… Вы можете помочь спасению человека?