– Тогда уж мы все вспомним им! – погрозил он.
– Куда хоть денутся, возьмут…
– Конечно, фикция сплошная этот конкурс. Хоть с улицы приходи…
За нашей иронией все равно скрывалось некоторое беспокойство. Артемий реально переживал за конкурс. При всем своем пробивном характере ему было трудно устраиваться в новом коллективе и атмосфере. Мы попрощались. Он поехал праздновать в своем семейном кругу, а я запрыгнул в такси и поехал на праздник в «кругу широком»…
Таксист не давал мне скучать, поминутно задавая самые нелепые вопросы.
– Школьник?
– Как видите, – ответил я на глупый вопрос – лента «Выпускник» была на мне.
– В истории разбираешься? – повернулся он, продолжив вести автомобиль.
– Относительно, – скромно отвечал я, кивая, чтобы он смотрел на дорогу.
– А сколько генералиссимусов было в России? – спросил таксист, все еще смотря на меня и не сбавляя скорость.
Я взглянул на него осуждающе, беспокоясь о безопасности, но ответил:
– Пять.
Он озадаченно вернулся к обзору дороги.
– Сталин, Суворов, Меншиков, воевода Шеин и принц Антон Ульрих Брауншвейгский, – отбил я по порядку. Удивленный и раздосадованный моей неожиданной эрудицией таксист молча довез меня до места назначения, жалея о несостоявшейся, но точно приготовленной лекции «глупому школьнику».
Дом был большим и даже немного красивым. Справа пристроена летняя веранда, на которой чем–то занимались довольные девушки. Я зашел туда с пакетами какой–то ерунды, купленной в местном магазинчике.
– Спасибо, – ответила распорядительница, приветливо меня обнимая. Легкий запах алкоголя щекотнул нос.
– Где же мужская часть нашей компании? – спросил я. – Или у вас на меня слишком большие планы?
Усмехнувшись раскрепощенно девушки отправили меня в баню (буквально), с которой возились мальчики. Свежеиспеченные выпускники веселились, размахивая топором в попытке попасть по дровам. Не желая принимать участия в растопке бани и осознавая, что подобное мероприятие может скомпрометировать меня, я отогнал Юрия от мангала и решил заняться кулинарией, сделав хоть что–то полезное для окружающих.
Не знаю, где я этому научился, но куски мяса ловко налезали шампур за шампуром и ровными рядами ложились над дымящимися углями. Мясной сок капал на них и вкусный запах разносился по всему участку. Аромат мяса потихоньку отвлекал мальчиков и притягивал внимание девочек. Получилось очень неплохо. Через определенный срок все с аппетитом набросились на это дикарское блюдо, сопровождая потребление баранины большими глотками красного вина (весьма хорошего). Болтали о всяких глупостях около часа, перебирая истории пролетевших девяти лет. Когда же достали гитару и приготовились горланить заезженные песни, по какой–то причине считающиеся классикой свободолюбивой души искателя светлой истины, я начал думать, как покинуть эти проводы молодости…
Случай представился одновременно удачно и огорчительно. Заглянув в очередной раз в аттестат, я заметил жестокую шутку судьбы – напротив предмета «История» было отпечатано «4 (хорошо)». Сказать, что это оскорбляло мое самолюбие, не сказать ничего. У меня была твердая 5! Я тут же вышел из–за стола, не дожидаясь кульминации и появления на рукаве группы крови. Тет–а–тет с распорядительницей я рассказал свою печальную историю.
– Не разнесите дом и баню не сожгите, – улыбнулся ей я, еще раз обнимая. – Завтра с 9 до 12 документы. В беседу скину перечень, а сам поеду разбираться с беспределом в мой адрес!
Проводить меня вызвалась малознакомая девушка с длинными ногами, вульгарно подчеркивающая их масштабы короткими шортами. Я не стал спорить с ее уже затуманенным разумом. С участка специально вышел не на главную дорогу поселка, а во внутренние улицы. Шел быстро, она еле–еле успевала бежать за мной. С чувством знатока местности я повернул направо и вышел к плавной реке.
– Даш, давай аккуратнее! – недовольно шикнул я на свою сопровождающую, чуть не свалившуюся с крутого берега в реку.
Мы шли дальше по направлению куполов местной церкви.
– Мог бы и остаться, – сладко говорила она. – В баню почему не пошел?
Я не отвечал. Новое такси уже меня ожидало.
– Я и не знала, что тут такая церковь есть! – продолжала она, охватывая взглядом большой храм из красного кирпича. – Древность какая…
– Это псевдорусский стиль, – ответил ей я. – Конец XIX века. Ничего древнего.
Она недовольно посмотрела на меня. Дошли до такси.
– Ну, давай, пока, – уныло проговорила Даша, плотно меня обняв. Я погладил ее широким движением, начиная со спины.