– Здравствуйте, Елизавета…
– Добрый вечер, Мари, – шепнула Орлова, наблюдая за Божесовым.
– А! Вот туда пойду, свободно вроде… – он направился из VIP–зоны к простым зрителям.
– Ну и позёр он, – усмехнулась Елизавета Николаевна, взглянув на Мари, одетую слишком откровенно по сравнению с нею.
На сцене появились музыканты, начавшие рассаживаться под сопровождение аплодисментов зала.
– Здравствуйте! Здравствуйте дорогие гости сегодняшней благотворительной акции, – вышел на сцену под гром аплодисментов епископ Евгений, облачённый в чёрную рясу с красным продольно–вышитым узором. – Огромное всем спасибо за посещение нашего мероприятия. Радостно отметить, что уже на данный момент с вашей помощью мы собрали более шестидесяти миллионов… Все деньги пойдут в отдел социального благополучия фонда «Благословение» и будут использованы, – епископ сделал паузу, обведя глазам зал Большого театра, взвешивая, как следует пошутить. – Впрочем, не буду портить ваше настроение, сообщая о целях благотворительности…
– Куда деньги пойдут? – спросил Лапин у Орловой.
– На погашение кредитов населения… – шёпотом ответила она.
– Возмутительно! – шикнул тихонько Нарьевич, сидевший рядом.
– Сергей Николаич, – обратилась Орлова – Божесов уже два месяца назад предлагал заплатить за кредиты населения, а вы всё против были… Теперь фонды будут выплачивать и никаких политических бонусов для власти!
– Слава Богу, что это крайне мало…
– Долгов у россиян, Сергей Николаевич, больше двадцати триллионов. И пусть сегодняшние деньги это капля в море, но людям всегда приятны подобные акции, тем более от православных организаций…
– Вот видите, – говорил в это время Божесов своему случайному и оттого слега шокированному соседу, – Не любит епископ богатых, говоря про то, что благотворительность им не нравится. Милая шутка…
– Ну, теперь пора поговорить о прекрасном. О музыке, объединившей нас всех в едином благородном порыве помощи ближним. Сегодня прозвучит несколько произведений, но откроет концерт исполнение симфонической поэмы Бедржиха Сметаны «Влтава» из цикла «Моя родина». По моему глубокому убеждению Музыка является одним из редких откровений Бога с людьми, а потому при прослушивании Музыки следует включать сердце и открывать душу для понимания и духовного исцеления… Выбор этого патриотического произведения не случаен, через него вы сможете прочувствовать красоту природы, восхваляющей её музыки и увидеть всё очарование силы любви, любви к Родине, любви к искусству, любви к людям, к Богу… Так что закрывайте глаза и представляйте радостные для сердца картины умиротворения… Исполняет симфонический оркестр Большого театра, дирижирует, для вас это сюрприз, учредитель фонда «Благословение», епископ Сервский Евгений! То есть, я.
Все зааплодировали. Епископ Евгений подошёл к дирижёрскому пульту, хищно осмотрел музыкантов и сделал едва заметный, лёгкий взмах правой рукой. Зазвучали флейты, переливаясь друг в друга, словно течение вод чешской Волги. Зрители скользили по течению реки, погружаясь в её изгибы, двигаясь вперёд мимо поселений. Бодрое вступление струнных инструментов перенесло сознание от воды к лесам, окаймляющим береговую линию и золотым просторным полям.
Божесов сидел с закрытыми глазами и улыбкой на лице. Поза Лапина была похожей, но он скорее всего просто спал. Орлова внимательно слушала, искоса наблюдая за Мари, которая в свою очередь искала кого–то в зале. В один момент их взгляды встретились, Елизавета Николаевна покровительственно улыбнулась Мари, на что та ехидно осклабилась. Епископ Евгений в движениях дирижёра разводил руками, и широкие рукава его рясы придавали его фигуре схожесть с парящим и контролирующим всё орлом.
Глава II
После концерта Президент и свита исчезли из театра с невообразимой скоростью, но Михаил Александрович без охраны несколько минут стоял в гардеробе для рядовых граждан, весело помахивая им рукой и даже обмениваясь парой слов о прошедшем концерте. Блаженное пребывание среди настоящих людей прервалось отыскавшими Божесова сотрудниками Службы охраны, поспешившими вывести его на улицу. У бокового входа толпилось множество работников спецслужб, что казалось странным, ведь Лапин уже уехал, но Красенко всё ещё стоял о чём–то говорил с офицерами.
К Божесову подъехал автомобиль Орловой.
– Садись, – прозвучал задорный голос. – Познакомишься с Евгением…
– Лиз, моя очаровательная охрана такого не простит, – улыбнулся Божесов, показывая руками на своих телохранителей. – Впрочем… Девочки, следуйте за нами.