– Пойдёмте в какой–нибудь ресторан тогда.
– Ну, вы меня ещё в Метрополь пригласите…
– Вряд ли я нарушу этику, – заметил Клёнов, игриво подняв бровь.
– Не в этике дело, – холодно ответила она. – Просто во всех хороших ресторанах Москвы меня тоже знают, я всё–таки довольно светский человек. К тому же я не могу позволить себе пользоваться финансовым вниманием женатого мужчины, зарабатывающего меньше меня.
Эти слова были сказаны только для того, чтобы затушить весёлый настрой Клёнова, и он ожидаемо оказался задетым. Огонёк в глазах сразу потух.
– Давайте–ка так, – сказал он грубо. – Встреча нужна вам, а не Службе безопасности. У нас и так достаточно материалов. Поэтому говорите место, где мы будем говорить или поедем на Лубянку.
Женщина с любопытством взглянула на Клёнова, и её губы растянулись в пухлой улыбке. Она понимала, что Артемий Алексеевич нуждается в информации и просто блефует, но и важность этого разговора для себя осознавала.
– Хорошо, – произнесла она, решая вновь заигрывать. – Поехали ко мне домой.
– Но… – невнятно начал возражать Клёнов. – Я без машины!
– Ничего страшного, моя здесь рядом стоит…
И она быстро сорвалась с места, не поворачиваясь к Клёнову, инстинктивно последовавшему за нею. На ближайшей парковке у Метрополя они сели в белый кабриолет Audi, крыша которого была закрыта.
– И никакой этики, и тем более женатости, – густо усмехнулся Клёнов.
– Разве я виновата, что вы такой распутник? – ответила с улыбкой она.
Довольно быстро Клёнов оказался в уютной квартире в Хамовниках, занимающей около 100 квадратных метров. Дорогой китайский интерьер квартиры был разработан каким–то знаменитым дизайнером, выдававшим себя за истинного азиата, но этнически оставшимся поляком. Первым делом Клёнову предложили чай и оставили на кухне с развешанными по стенам акварельными картинами. Пока Артемий доставал из своей папки несколько страниц, женщина успела снять украшения и заменить вечернее платье на лёгкий китайский халат, подчёркивающий выгодные стороны её фигуры и предававшей образу неприличную эротичность. Клёнов равнодушно посмотрел на помолодевшего от домашней одежды информатора.
– На Лубянке наш разговор был бы продуктивнее, – сказала нежным шёпотом девушка.
– И длился меньше, – пошутил Артемий, не удержавшейся от косого взгляда на красную бретельку бюстгалтера. Девушка закинула ногу на ногу и по гладкой коже пробежал соблазнительный блик. Из–за этой позы от девушки исходила головокружительная энергетика, и в голове Клёнова за мгновение пробежало страстное желание, почувствовалось задыхающееся и пронзительное дыхание и иллюзия того, как он склонялся перед ней на колени, любовался каждой линией тела, поднимался с жадными поцелуями к животу, шее, пухлым шелковистым губам и запоем вдыхал аромат её волос… Она же гладила его кожу, царапая её кончиками своих тонких пальцев, наслаждалась звуками неровного дыхания и стремительным трепетом трясущегося от удовольствия человеческого тела в её объятьях. Раз, раз, раз, – колотилось сердце. Огненные стоны раздавались в апартаментах, он хищно смотрел в её глаза. Она плотно держала своими руками его напряжённую фигуру, подталкивая обоих навстречу мощной, смывающей всё волне гедонизма…
– С вам всё нормально? – поправила кимоно девушка с усмешкой. – Может быть коньячку?
– Нет, нет, – пробудился Клёнов и постучал себя по щекам, отвергая это странное наитие. – Давайте быстрее закончим всё. Меня ещё семья ждёт.
– Ах, жаль моя свободолюбивая сущность не понимает ваших переживаний, – фыркнула она задорно кокетничая.
– В общем, – проигнорировал ее Кленов, – Вы знаете, что на счета «True liberals» Правительство переводило деньги?
– Конечно, – взмахнула волосами девушка.
– И это делалось по распоряжению Председателя Правительства Божесова?
– Нет, – хитрая улыбка озарила её лицо. – Вы серьёзно считаете, что он причастен или просто создаёте картинку для меня?
– Что вы имеете в виду?
– Вы думаете, я глупа? – пояснила она. – «True liberals» получили свои двадцать миллиардов через сложную систему пожертвований. Было задействовано множество фондов, в том числе и принадлежащих видным предпринимателям. Например, Нарьевич и его «AnnaBank»… Но, уверяю вас, Божесов к этому отношения не имеет, – девушка сделал глоток из фарфоровой чашки.
– И всё же это происходило в Правительстве?
– Да, – кивнула девушка, добавив после короткой паузы: – И придумала это я.
Такого Артемий Алексеевич не ожидал.