– Вы прямо как знаток говорите, – повернулся к нему Евгений.
– А то! У меня здесь такие люди, бывало, сидели, мама дорогая! Вроде большая шишка, а через фразу, как говорят о неудачах, винят Запад! Ну, не дураки?
– В чём же истинная проблема? – любопытно спросил епископ.
– Ну, – бармен немного задумался, – проблема в них самих. Уж слишком страшно далеки они от народа, так сказать…
– Ленина вы специально цитируете? Коммунист?
– Нет. Просто в голову пришло случайно… Я вообще безыдейный! Главное, чтобы была работа, дом, деньги и еда. А какая политика мне не важно.
– Безыдейным быть опасно, – улыбнулся епископ. – Да и интерес у вас, признаться, какой–то весьма ограниченный. Думаю, у вас уже сейчас всё это есть?
– В целом есть, но не хватает… Знаете, у меня дочь родилась недавно. И двух комнат стало не хватать, – епископ скептически улыбнулся на этой фразе, – надо бы расширяться, но без ипотеки никуда! В Москве живём!
– Понимаю…
– Вот и выходит, что мне от власти ещё нужна поддержка для семьи.
– Как–то мало.
– Ну уж, пока хватит… Если уж шире мыслить, нужна и страховка адекватная, и гарантия мне рабочего места (а то, пролью я на вас кофе, и всё – вышвырнут, не спросят), и налоги адекватные, и медицина качественная и образование доступное… В Москве с социальным пакетом–то относительно нормально у меня, а брат в Уфе почти выживает, хотя программист.
– А теперь вы слишком многого от власти хотите! – хихикнул епископ. – Всё–таки коммунизмом попахивает.
– Да бросьте вы свой коммунизм! – усмехнулся в ответ бармен. – Видим мы, к чему он приводит. Союз стал полностью тоталитарным и загнулся, в Китае тоже диктатура и сплошные преступления, так что ясно, что всё это бред.
– Фу! Не говорите таких пошлостей, – улыбнулся епископ.
– Почему же?
– Потому что в мире никогда ещё не было коммунизма. Он ещё утопичен, нереален, но, в некотором смысле, великолепен… Не стоит судить о коммунизме на примере стран, считающих себя коммунистами. СССР, Куба, КНДР, Китай – это не пример таких стран, и не надо делать отрицательные выводы, исходя из их истории. В мире ещё не было коммунизма, чтобы подписывать ему приговор, но его и не будет, вероятно…
– А что будет?
– Да ведь я не философ! – сказал Евгений. – И вам, сами сказали, совсем не важен политический строй, главное, чтобы жизнь была комфортной… А это возможно в разных устройствах государства, – он допил свой капучино.
Бармен смолк, видимо, обдумывая всё сказанное.
– А вы священник? – спросил он сомневаясь.
– А, по–вашему, перед вами араб сидит с аккуратной бородой и в одежде, похожей на платье?
– Нет, нет… Просто, если бы на вас не было этой одежды, то нельзя было сказать, что вы священник…
– Правильно, – согласился Евгений. – Не вижу смысла мешать мирское с духовным.
– Но это странно. Вы совершенно… адекватный человек…
– Вы ещё, я вижу, активный атеист? – спросил с непонятными интонациями Евгений
– Да, не верю совсем…
– Что же вы за человек такой – безыдейный, ни во что не верующий? – улыбался епископ, хотя и видел смущение бармена. Он улыбнулся.
– Не знаю… Если бы сейчас я сказал: Бог, дай мне денег! И в руке появилась пачка долларов, то, может быть, поверил…
Епископ Евгений достал из бумажника банковскую карточку и вложил её в руки бармена.
– Чувствуете благодать? – спросил он удивлённого таким жестом бармена. – Чувствуете, как на вас снисходит Святой Дух и по телу разливается вера? Сомневаюсь. Это самый странный способ попросить у меня чаевые, но оригинальный… Всё же, небольшая миссионерская работа. Вы деньги получаете каждый день, в том числе чаевыми. При этом вы не считаете, что здесь замешан Бог, хоть это полностью соответствует вашим «молитвам»… Но если эти деньги буквально упали бы нас вас с неба или просто очутились в руке или кармане, вы бы и тогда не поверили. Просто подумали, что это фокус или ещё какое–нибудь чудо… В такой радости вы бы забыли и о Боге, и о своих к Нему просьбах.
Бармен внимательно слушал, вертя банковской картой.
– Вы же в Москве живёте, наверняка у вас есть какая–нибудь духовная практика, типа йоги или медитации. Вы точно занимаетесь поиском себя, внутренней гармонии, покоя, может даже смысла жизни и прочей ерундой… Так?
– Да, да… – кивнул бармен.
– Вот это всё ерунда, дорогой мой. Как спорт, конечно, полезная вещь. Мысли действительно можно привести в чувства, но без ярого фанатизма.
– Ну, я бы с вами поспорил, духовные практики… – захотел хоть что–то возразить бармен.
– Вы же сами сказали, что ни во что не верите? А теперь мне пытаетесь рассказать о своих достижения в раскрытие и поиске себя. Глупо.