– А вы убегаете от своих идеалов, – прошептал разочарованно епископ.
– Что вы! – бодро возмутилась Мари. – Мишины идеи и взгляды были противны не только моему внутреннему миру, но и моему характеру либерального человека, любящего демократию и желающего менять страну к лучшему. Да, в 2023 я посчитала его человеком, способным привести и меня к власти, и страну в будущее. Но нет, он оказался недокоммунистом и даже фашистом…
– Вы ошибаетесь. Его идеи гораздо шире, – робко отвечал епископ, а Мари бодро, даже с агрессией продолжала:
– Он овладел моей жизнью, связал меня по рукам, сделав всего лишь пресс–секретарём. Конечно, я не святой человек, имеющий как моральные, так и уголовные преступления, от которых Божесов меня оградил. Ему было наплевать на меня и на кого бы то ни было. Только личные амбиции, аппетиты и чувство себя, как оракула мировой справедливости! Из–за него мне сейчас 35 лет, а у меня нет ни дома, ни детей, ни будущего в этой стране… И да, я убивала, Ваше преосвященство, лично, этими руками, веря в справедливость своих действий. Делала это ради практического результата, считая, что ценнее человеческой жизни могут быть только две человеческих жизни. А в результате своих преступлений чуть не привела к власти Божесова, а у него вовсе нет рамок. Будь его воля, он начнёт и Третью, и Четвёртую и любую другую войну… Поэтому я начала сотрудничество со Службой безопасности и Лапиным. Он хотя бы современен, и будет направлять страну в мировую рыночную систему, что в перспективе приведёт к изменениям в социуме. С Божесовым же построить демократическую и свободную страну невозможно.
– Разве не видите? – спросил её епископ, взволнованный вылитым на него потоком информации. – Мы с вами на Садовом кольце, движение на котором остановлено вашей «демократией»…
Мари посмотрела вперёд. Дорога была заблокирована океаном людей, вышедших против Конституции Лапина и против запрета «True liberals». Мари слегка усмехнулась.
– Видите, – ответила она, указывая на навигатор. – Все дороги этого участка Садового заблокированы чем–то… думаю полицией. Демонстрантов остановят прямо здесь и часа три поиграют с ними в гляделки, потом отпустят, как и всегда. Лапин не отличается в таких действиях от своего предшественника.
– Значит, без аэропорта?
– Ну, раз уж застряли здесь.
Автомобиль Евгения вместе с другими машинами завяз в толпе протестующих людей с масками на лицах. Они колотились в стёкла машин и выкрикивали громкие требования разного содержания с обильным использованием крепкой лексики. Постепенно этот поток стал останавливаться.
– Я же говорила, техника перекрыла Садовое…
Машины не могли выбраться из густого потока людей. Сзади подходили бронетранспортёры, блокирующие последние пути отхода. Автомобилисты невозмутимо и без малейшей тени удивления приняли свою судьбу случайных участников протеста, но не предавали значения, думая, что всё пройдёт мирно. И ошиблись. С краёв слышались небольшие автоматные очереди. Стреляли в воздух, но пронзительный визг испуганных людей, как мужчин, так и женщин, от этого не становился тише. Все хотели бежать, но были зажаты в плотном кольце тяжеловесной техники. Некоторым везунчикам удалось вломиться в магазины, но все дворы, все дороги и переулки были наглухо забаррикадированы сотрудниками внутренних войск. Другие с остервенением стучались в застрявшие в толпе машины, выламывали стёкла и как зверки шныряли внутрь, пытаясь хоть как–то обезопасить себя. В воздухе повисли паническое настроение и страх загнанных зверей. Лишь изредка можно было услышать одинокие выкрикивания лозунгов, быстро затыкаемые короткой очередью поверх голов. Всем было страшно, ведь никто и представит себе не мог такое боевое развитие событий вокруг привычного для москвичей публичного мероприятия. Вдруг пропищал противный, режущий ухо звук системы оповещения:
– Внимание! Внимание, внимание! Внимание, внимание всем! – звучало со столбов всего города.
– Включи радио, – сказал епископ Иеремею.
Отовсюду: из радио, из колонок, с бронеавтомобилей полиции, с рекламных экранов вдоль дороги, на которых появилось ещё и видео, – слышалась металлическая ровная фраза: «Обращение исполняющего обязанности Президента Российской Федерации – Михаила Александровича Божесова».
Глаза Мари налились ужасом, дыхание участилось, и она судорожно облизала сухие губы, потерявшие манящую пухлость. Все: митингующие и их контролёры, – непонимающе переглядывались.
Глава VI
Весь понедельник Сергей Николаевич Лапин широкими жестами распоряжался мерами во имя защиты государственного суверенитета. Утром в Штаб «True liberals» ворвался спецназ Службы безопасности и в крепких выражениях, сдобренных жестокими силовыми действиями, сообщил об официальном запрете деятельности и обвинении в террористической деятельности. Все каналы крутили и выпускали видео о подготовки оппозицией вооружённого восстания, убеждая москвичей проигнорировать запланированное на вторник шествие, но когда русский человек слушает рекомендации власти?…