— Я, — кашляет, а дымка в ее глазах рассеивается. — Отпусти... пожалуйста.
— Пожалуйста, — хмыкаю и, придерживая за руку, ставлю фрейлину на землю. — Проголодалась?
Мнется, затем неуверенно кивает.
— Ну и отлично.
Переплетаю наши пальцы, подношу ее руку к губам и касаюсь костяшек. Глядя прямо ей в глаза.
— Пойдем. Я знаю отличное место, — тяну вперед и карабкаюсь на каменную преграду.
— А то место?
Блядь.
Я и забыл, под каким поводом вытащил ее сюда.
Ладно.
— До завтра мы туда не доберемся. Расслабься и доверься мне.
На ее лице вновь что-то меняется. Тень от деревьев мешает разглядеть эмоции, которые ускользают от моего пытливого взора, пока мы карабкаемся через валуны. А когда возвращаемся в машину, Анжела окончательно затихает.
Ее черты искажены смятением и внутренней борьбой.
Мур.
Круче сметанки с солью на черный хлебушек.
Если задуматься, от ее неловкости и отчаянной, выставленной напоказ, самостоятельности, вставляет не меньше, чем от ореха. Впрочем, нет. Мой орешек вне конкуренции. Ладони до сих пор ощущают упругую тяжесть восхитительных полушарий.
Замечтавшись, я едва не пропускаю нужный съезд.
Димон, соберись. Не волнуйся и торопись, Анжела сама придет. А где раз, там и два.
Как в песне: еще много-много раз.
Перед глазами один за другим возникают порнографические картинки с участием моей ненаглядной фрейлины. Такие, что я готов кончить хоть сейчас. Со звуком! В них она призывно подмахивает орехом, а мой член со шлепком погружается в…
— А мы не опоздаем?
Блядь.
Рассеянно моргаю и восстанавливаю фокус. Куда там! Веду на автомате. Остатки мозга пикируют в трусы и отказываются выползать под страхом смертной казни. Но фрейлина задает вопрос, а мы играем в романтику.
Из этой роли, судя по нервозности Анжелы, мне лучше не выходить. Страстный мудак, загибающий ее раком — только после розовых соплей на ее очаровательных ушках.
Удивленно качаю головой.
— В ресторан? — кидаю на нее быстрый взгляд. — Нет, все норм.
— Ты, вообще-то, по делам уезжал, — обиженно бубнит, но игривая улыбка цепляет краешек медовых губ.
Паркую машину в нужном месте, затем, не снимая руку с руля, наклоняюсь к порозовевшей Анжеле. Осторожно убираю со лба переливающиеся локоны и замираю в миллиметре от нежного ушка.
— Я везде успел, фрейлина, — шепчу и оставляю поцелуй в воздухе. — Так, ну что. Рыбку или сразу мамонта?
Глава 11. Лика
— Ангелочек, где ты? Давай я пришлю за тобой Васю, как раз приедешь к своему дню рождению. Или поедешь в Милан, к маме.
Вздыхаю и разглядываю отражение в зеркале. На меня смотрит уставшая, неудовлетворенная женщина, возраст которой близится к тридцати годам и первым морщинам. А папа в трубке разговаривает со мной так, словно мне до сих пор восемь.
А не двадцать восемь.
Тру лоб и качаю головой, в груди разливается противная тоска по отцу. Наш первый нормальный разговор за последние шесть месяцев вновь скатывается к уговорам вернуться домой. Под его бдительное крылышко, чтобы выйти замуж за «правильного» человека.
— Пап, мы об этом уже говорили, — откликаюсь слегка раздраженно и слышу, как он порывисто дышит. Словно у него приступ. — Ты пьешь таблетки? Диету соблюдаешь?
— Все я соблюдаю, — бухтит в ответ. — Вот приехала и проверила бы старика.
— Ты же знаешь, что не могу.
— Почему? Пуговка, ну не понравился тебе Валерий Александрович, найдем помоложе и покрасивее.
— Папа.
— Или иностранца? Хочешь? Ангелочек, я все сделаю! Лазарев подкинул нам работы, контракты появились денежные, Левицкие…
Вздрагиваю при упоминании фамилии бывшего жениха, а отец, поняв свою ошибку, замирает на том конце в ожидании. Прикрываю глаза, расчесываю ляжку едва ли не кровавых полос. Дурацкая привычка, которая появилась после расставания с Саней.
Врач говорит: нервное.
Проглатываю ком и выдыхаю.
— Все нормально, пап. Мне уже не больно.
Где-то на задворках теплится странное чувство, но со временем оно и правда истлевает.
Или дело в нахальном пилоте, который одним поцелуем заставляет меня забыть о прошлом. И поверить, что кому-то я нужна вот такая. Неидеальная, не слишком красивая. Мажорка, которая без папиной поддержки пытается в самостоятельную жизнь.