— Я там всего год, — натягиваю улыбку. — Пока летаю только по России, набираюсь опыта. Возможно, вашего сына не ставят на такие рейсы.
Молчу о том, что только старшие общаются с этими «богами неба». Многие из них весьма нелестно отзываются о пилотах, потому что те часто позволяют хамское отношение к нам. Для них бортпроводники — обслуга, как и для многих пассажиров.
Вслух никто этого не скажет. Только между собой.
Девчонки часто обсуждают кого-то из команды. Особенно тех, кто летает в другие страны с любовниками и мужьями из пилотов.
Мне, к счастью, пока везло с командой. Ни разу не сталкивалась с проблемами на борту между пилотами и бортпроводниками.
— Жаль, жаль, — цокает Наталья Васильевна и поправляет соломенную шляпку с кокетливой розочкой. — Он у меня хороший мальчик. Воспитанный, умный, тактичный.
— Как мило.
— Не женат, — делает новый акцент, и я вздыхаю. Начинается. — Молодой, без детей.
Киваю, как автомобильная игрушка. Что тут скажешь?
— Замечательно. Дай бог ему хорошую спутницу жизни.
— А тебе муж не нужен, Анжелочка?
Вздрагиваю, потому что испытываю чувство дежавю.
Похожий диалог у меня регулярно происходит с отцом, когда он в очередной раз предпринимает попытку помириться. Его матримониальные планы давно не секрет. Из-за них мы в ссоре почти три года и толком не общаемся.
Примерно с момента, как я убрала импланты из груди, вернула прежнюю внешность и отказалась выйти замуж за отцовского приятеля, который вдвое меня старше.
Или все началось раньше. Когда бывший жених разорвал нашу помолвку и разбил мне сердце. Заодно разрушил папину идею породниться с Левицкими, что помогло бы ему закрепиться в коммерческой сфере и наладить бизнес в России.
Вздыхаю, трясу головой.
Заколка, удерживающая отросшие пепельно-рыжие волосы, летит на пол. Тяжелая копна падает на плечи, лезет в глаза. В сотый раз проклинаю собственную лень. Надо бы давно заехать в какую-нибудь в парикмахерскую и отрезать все к чертовой матери.
Очередное напоминание из прошлой жизни и неудачного союза. Вернула родной цвет ради жениха, но все напрасно. Он ушел. К рыжей. Такой вот парадокс. Теперь у него семья, дети, красавица-жена, бизнес идет в гору.
А я из богатый и избалованной девочки, которая каталась по европейским городам, превратилась в уставшую бортпроводницу с мечтой полежать часик или два на песочке. Послушать шум волн, вдохнуть морской воздух.
К дьяволу прошлую красивую жизнь. Она не была настоящей.
И я не была.
— Нет, не нужен, — отвечаю коротко и понятно, чтобы таких вопросов со стороны Натальи Васильевны больше не возникало. — Мне вообще никто не нужен.
— Эх, — она стирает невидимую слезинку с идеально подкрашенных глаз. На моложавом личике светится грустная улыбка. — Вот так и ходите, гуляете, счастья не замечаете. Ладно, дело ваше, молодое.
— Угу.
Наклоняюсь, чтобы поднять заколку. Краем уха цепляю какой-то шум на лестнице, но игнорирую его. Вдруг приехал водитель за Натальей Васильевной или соседи зашли?
— Мам! Ты вообще в курсе, что сдавать дома всяким понаехавшим…
Тягучий бас ударяет по натянутым нервам. Хватаю золотой зажим, украшенный морским жемчугом, и резко выпрямляюсь. Оборачиваюсь, затем замираю, как напуганный зверек под горящим синим взором.
Ох.
— Впрочем, — тянет двухметровый Аполлон в белой футболке. В его светло-каштановой шевелюре, словно заплутавшие солнечные зайчики, мелькают выгоревшие пряди. — Ничего не говори. Я сегодня же переезжаю к тебе жить, мамуль.
__________
Добро пожаловать в мою горячую курортную новинку! Ну как вам знакомство с героями?)
Не забудьте добавить книгу в библиотеку.
Отметки "мне нравится" и активные комментарии идут на пользу музу
Глава 2. Дима
— Мам! Ты вообще в курсе, что сдавать дома всяким понаехавшим…
Замираю, а остаток фразы тухнет шипящим угольком в горле. Взгляд намертво припечатывается к затянутой в джинсовые шортики заднице. Крепкой, проработанной в спортзале. Идеального размера.