Стискиваю зубы на заострившемся соске, обвожу языком темный ореол и слышу страстный вздох над головой. Касаюсь пальцами влажных складок между ног Анжелы, сдерживаю отчаянный стон.
Только не понимаю, кому он принадлежит. Мне или ей?
— Дима-а, — выдавливает фрейлина, когда я провожу членом по ее лону.
Твою же мать.
Будем считать это перекусом перед основным блюдом. Мой перенапряжённый орган чуть ли не со скрипом входит в Анжелу.
Пиздец.
Пара рывков, и я, тяжело дыша, утыкаюсь лбом ей в плечо.
— Блядь, — задыхаюсь. — Откуда ты на мою голову, орешек?
Больше не могу. Просто не выдерживаю накала и врываюсь в нее с победным рыком. Трехгодичный запас семенной жидкости вот-вот выплеснется в нее, пока я наслаждаюсь мягкостью своего орешка.
Голос Анжелы срывается на крик, и она кусает ключицу. Трется носом и вжимается острыми царапками в спину.
Нет, долго не продержусь.
Дотрахаю в гостинице.
Влажные шлепки ускоряются, запах секса разносится по округе, и я пропитываюсь им насквозь. Срываюсь с высокой горы и парю в миллиметре от морских брызг, а через мгновение мы с громким всплеском падаем в синюю пучину.
Глава 19. Лика
Перед глазами все плывет, нос щекочет аромат морского бриза и цитрусового геля для душа. Поднимаю мутный взор, вижу на футболке Димы след от моего тинта, который по идее не смазывается и не отпечатывается.
Непонимающе кручу головой и пытаюсь выбраться из объятий, потому что становится очень жарко и неприятно. Кожа влажная, покрыта тонким слоем соленого пота и прочих телесных выделений.
Хочется в душ и спрятаться в комнате. Сидеть там, пока кто-нибудь из девчонок не позвонит и не скажет, что на меня нашелся билет. Уж очень стыдно перед Димой и самой собой, но не из-за произошедшего.
Нет, секс с ним прекрасен. Даже лучше, чем я ожидала. Во всяком случае, я почти воочию почувствовала, что такое оргазм. Немного не дотянула, поэтому легкое ощущение неудовлетворения и скованность мышц порождает раздражение.
А стыд за несовершенное тело гонит подальше от него…
— Отпусти, — толкаю Диму в плечо и ловлю его слегка ошалевший, мутный взгляд. — Нужно привести себя в порядок.
— Что?
Скриплю зубами, уворачиваюсь от поцелуя и вновь отталкиваю его.
— Жарко, машина горячая. Жжется. Да и мне нужно привести себя в порядок. Еще не хватало, чтобы соседи нас застукали или Роза Антоновна с Артемом Денисовичем что-то услышали.
Пытаюсь сбросить его, но хрен бы там. Дима ловит пальцами подбородок, разворачивает к себе и внимательно всматривается в пылающее лицо. Чувствую, мышцы внутри напрягаются, когда его член вновь твердеет и становится больше.
Охренеть у него реакция. С таким мужиком из постели всю ночь вылезать не будешь, как говорит Рая.
— Ты не кончила.
Веду плечами, пытаюсь вырваться из хватки.
— У меня с этим плохо. Можешь не стараться, здесь только мой вибратор справится.
Господи, ну и разговоры у нас. Но, с другой стороны, чего стесняться? Чай не дети. Про презервативы, секс и прочие радости взрослой жизни знаем давно. У каждого за плечами удачный и неудачный опыт.
У меня вот второй вариант.
Проводит большим пальцем по распухшей от поцелуев губе, затем ведет им вниз. Взгляд темнеет, проваливаюсь в зыбкую пучину из песка и золота, тону в этом бесконечном болоте. Никаких шансов на спасение не предвидится, только смерть.
Быстрая и сладкая.
— Когда я с тобой закончу, фрейлина, ты будешь кончать даже от звука моего имени, — подцепляет губами рот и ловит короткий стон.
— Много на себя берешь.
— Готовься к серьезным физическим нагрузкам. Я собираюсь трахать тебя, пока ты не потеряешь возможность говорить и двигаться, — хмыкает в ответ на мое бурчание, но вопреки угрозам целует нежно и почти невесомо.
— Мне нужно собрать вещи, — делаю последнюю попытку вырваться, а сама провожу ногтями по широким плечам. Эх, какая я слабовольная.
— Ничего тебе не нужно. Не страдай хуйней, ты остаешься.
Он делает выпад бедрами и смеется от моего восторженного вскрика. Сжимает до синяков бедра, ласкает кожу и гладит разогретую капотом задницу. Прямо как счастливый талисман или тотем: жадно, восторженно, при этом довольно урча.