Упрямая.
— Анжел, я серьезно. Баш на баш. Нужна твоя помощь.
Не заржать стоит львиной доли моей выдержки. Какая, к черту, помощь? Нет, я не сексист, конечно. У меня маман такая, ух. Конь на скаку и горящая изба — это что-то из ее список дел на завтрак.
Но эта-то что может?
Только орехом светить. Там, где не нужно.
Во рту растекается едкая кислота, как лимон глотаю. Морщусь под щелчок замка. Мое выражение лица Анжела воспринимает неверно. В глазах разгораются зеленые искры. Вскидывает подбородок, словно я на нее с копьем нападаю.
Нет, в некотором смысле, с копьем.
Меня пробирает смех, и я от души прыскаю в кулак. После чего закрываю рот и корчу невинное выражение лица под недоуменным взглядом.
— Прости, фрейлина. Твоя воинственность меня обезоруживает.
— Вы что-то хотели? — скрещивает под грудью руки. Аппетитной, к слову.
Маленькие, аккуратные сисечки. На них и зависаю. В глотке пересыхает, а член борется за звание самого твердого копья на Черноморском побережье. Не любит он бидоны. А тут такая заманчивая ложбинка и две горошины, просвечивающиеся сквозь тонкий лиф платья.
Сука.
Невозможно просто!
От спермотоксикоза подохнуть недолго, пока фрейлину окручиваю.
— Тебя, — кашляю, а Анжела испуганно моргает и трясет головой, — хотел позвать с собой. В целях безопасности.
— Мне нянька не нужна.
Ее точеный подбородок дергается одновременно с моими яйцами.
— Слушай, я ответственный человек. Горничная приедет только вечером, охрана заступает завтра. А бассейн в три метра глубиной уже на участке.
Пожимает плечами.
— Просто не полезу купаться. На пляж пойду.
Ага, и заблудится в трех соснах. Или ногу свернет по дороге.
— Оставишь гостиницу на распашку? Не свое, не жалко, пусть воруют? — многозначительно поднимаю брови.
Хмурится.
Вижу, как в голове крутятся шестеренки. Подозрительные такие. Анжела щурится, пытается разглядеть выставленный капкан. Но я сама серьезность и невозмутимость, поэтому меня такой проверкой не пронять.
— Это не мои проблемы, — фыркает внезапно и смахивает с плеч волосы. — Я приехала отдыхать.
Нет, так-то оно, конечно, так. Но я же не я, не будь у меня козыря.
Цыкаю разочарованно.
— Жаль, жаль, — вздыхаю так, словно мешок цемента перетаскиваю. Еще двадцать осталось. — Думал, что покажу пару классных мест. Объясню, как добраться, чтобы одна не потерялась. Симпатичные ресторанчики, магазины с вкусными фруктами и под любой кошелек. Безлюдные пляжи...
— За один день?
— У меня много дел. Могу не за один, — хмыкаю и протягиваю сорбет, а Анжела на автомате его принимает. — Ладно, держи, фрейлина. В бассейн не лазь. Я поехал. Кстати, администрация гостиницы не несет ответственности за утерянные вещи! — кричу с лестницы.
Много времени не проходит.
— Подожди! — выкрикивает Анжела, пока я вырисовываю замысловатые круги на перилах. — Я быстро!
Вот и на «ты» снова перешли.
Бинго.
Глава 7. Лика
Бабник.
Невооруженным глазом видно, что из себя представляет Дима.
И улыбка, и хитрый прищур, и умение плести кружева из красивых слов — все выдает его с головой. Да и девушки, которые встречаются нам по дороге, смотрят на него с характерным блеском во взоре.
Саша тоже таким был, пока не женился на своей рыжей Марине. Ни для меня, ни для кого-то из нашего окружения не стал откровением тот факт, что, имея невесту и договор о свадьбе между нашими отцами, он погуливал налево.
Я к этому привычна, потому что выросла в такой обстановке. В нашем «бомонде» девушки и парни сродни переходящему трофею. Мало кто с кем-то не переспал на одной из тысяч отвязных вечеринок до статуса взрослого и ответственного гражданина с семейным или собственным бизнесом.
Таков высший свет. Если его можно так назвать, конечно.